Глазами призрака - Амалия Лик Страница 3

Мама свернула с основной улицы и направилась к окраине города по узкой дороге, что шла вокруг озера. Айрис посмотрела на блестящую в лучах солнца гладь, которая манила её и словно шептала свои зимние сказки. Хотелось заскользить по ней, вглядываясь в то, что теперь до весны спрятано под толщей льда.

Вскоре они поднялись на небольшой холм, где начиналась их улица с пятью домами. Дорога была узкой и плохо расчищенной от снега. В том числе и поэтому многие жители Сноулейка, как и её мама, предпочитали большие машины. Их участок был самым последним, и вскоре они подъехали к невысокому заснеженному забору, за которым стоял светлый двухэтажный дом. Мама завернула в настежь открытые ворота. Видимо, она решила не закрывать их, когда поехала в магазин. Да и зачем, Сноулейк никогда не обладал статусом «опасного криминального города», здесь все друг друга знали и все друг за другом следили. Это больше всего и бесило Айрис: постоянно быть под прицелом чьих-то взглядов. И чаще неодобрительных, чем приятных.

Айрис выпрыгнула из машины и посмотрела на фасад, окрашенный в нежный кремовый цвет, который почему-то ещё не украшали лианы гирлянд и еловые ветки с игрушками. Зато снег укрывал крышу, подоконники и всё вокруг толстым пуховым одеялом. Два больших окна на первом этаже тоже остались без украшений, зато одна створка была приоткрыта, видимо чтобы впустить свежий, морозно-хвойный воздух в дом. Айрис улыбнулась, давно она не слышала такой тишины и не чувствовала такого спокойствия.

За их участком начинался густой сосновый лес с неподвижными, одетыми в зимние платья деревьями. Айрис всегда считала их стражами, охраняющими этот пригорок от внешнего мира, его суеты и бездушия.

Взяв рюкзак из машины, она быстро пошла в дом. Включила свет и оглядела гостиную, которая была совершенно не готова к Рождеству. Айрис нахмурилась и посмотрела на маму. Сколько она себя помнила, мама каждый год устраивала настоящее световое представление из гирлянд и обвешивала дом новогодними игрушками разных цветов и поколений. И это празднество начиналась с самого начала декабря. Рождество было их любимым праздником. Что же тогда изменилось?

– Не успела, милая, – грустно ответила мама и с таким странным обожанием посмотрела на неё. – Ждала твоего возвращения!

– А если бы я не приехала? Ты что, собиралась увильнуть от украшательства дома? – хитро спросила Айрис.

– Как я могла, – засмеялась мама. – Сейчас всё устроим.

Вначале Виктория позвонила в ресторан и заказала еды. Потом набрала магазин и зачем-то попросила привезти ещё продуктов. Хозяйка магазина как-то обращалась к маме за помощью и любезно согласилась без очереди всё доставить уже через несколько часов. Затем они сходили на чердак, и мама спустила в гостиную несколько огромных коробок.

Уже через пару часов большая комната была наряжена новогодними шарами и игрушками. Три красных носка заняли своё место на камине, а венки украсили двери. По окнам она развесила множество гирлянд. Мама оглядела комнату и, натянув пуховик, пошла наряжать дом снаружи, а Айрис занялась растопкой камина.

Вскоре все заказы были доставлены. А они с мамой даже перестарались, придавая обстановке праздничного настроения и уюта.

Как и раньше бывало, Виктория принесла два пледа на диван, а на стол поставила вазочку с конфетами. Теперь их дом, подобно всему городу, напоминал место действия зимней сказки. И от этого Айрис вновь почувствовала себя маленькой, ощутив кристальное, как воды озера Блюр, счастье. Только сейчас она понимала, что нет места на земле, где бы ей было так хорошо.

Вишенкой на этом домашнем торте, как и раньше, должна была стать их особенная и неповторимая ёлка. Виктория не признавала искусственных подделок и при этом была категорически против срубки живых деревьев. Поэтому каждый год они придумывали свою ёлку. То делали её из мишуры на стене, то собирали из старых книг или вещей. Однажды была даже ёлка из консервных банок, которые годами хранились в гараже.

Мама вернулась с улицы, сходила в свой рабочий кабинет, потом на чердак и принесла лист картона. Вырезала круг, сделала небольшое отверстие и просунула в него блестящую ленту.

– У меня есть сюрприз, – улыбнулась мама и махнула, чтобы Айрис следовала за ней.

Они прошли в кухню, где был выход на задний двор, и Айрис увидела в саду украшенную игрушками и мишурой яблоню. Мама подошла к дереву и гордо повесила на него картонку с надписью: «Я – ёлка».

– Вот это да, – засмеялась Айрис.

– А чем не она? Я думаю, каждое дерево мечтает хоть раз стать на Рождество великолепно украшенной ёлкой, – улыбалась мама.

– Это точно. Мне нравится.

– Я старалась, – сказала мама и, улыбаясь, подмигнула Айрис. – Только пока не придумала, как туда дотянуть гирлянду, но…

– Не надо, а то ещё замыкания нам не хватало. Огоньки будут в доме.

Позже, пока мама на кухне заваривала свой фирменный новогодний чай и разбирала пакеты, Айрис поднялась к себе на второй этаж и кинула рюкзак на кресло около кровати. В её комнате совершенно ничего не изменилось. Стол у окна, шкаф, где лежали её старые вещи, которые она так и не забрала в университет, односпальная деревянная кровать, заправленная любимым покрывалом с принтом Гарри Поттера, и два ночника. Единственное, не было разбросанных повсюду вещей. Айрис усмехнулась и посмотрела на яркие экзотические цветы, которыми они с мамой расписали одну стену, когда она училась в младшей школе. Она тогда так гордилась, что её мама позволила ей сделать это да и вообще была для неё скорее подругой, чем заботливым надзирателем, как у её сверстников. Но другие считали иначе, они говорили, что Виктория слишком странная и вообще неправильная. Айрис делала вид, что не слышала их насмешек, а иногда, когда терпение лопалось, она пробовала им противостоять. Но пытаться доказывать что-то тем, кто не хочет ни слушать, ни понимать, – пустая трата времени. И Айрис просто спрятала свои чувства и замкнулась в мире своих историй. Так было проще, особенно после того, что произошло, когда ей исполнилось тринадцать. Даже сбежав из Сноулейка и от мамы, она так и не смогла открыть перед другими запертую когда-то дверь в свой мир.

Айрис глянула в окно, выходившее на соседний дом. Он казался заброшенным и старым, все занавески были задёрнуты, и свет не горел.