Плачущая - Александра Пивоварова Страница 24

Я вернулась в дом только после того, как фельдшер покинула двор. Уперлась руками в кухонный стол и закрыла глаза. Голова немного кружилась, и причина тому недосып. Но времени раскисать нет, дел по горло. Дедушка спит, поэтому передвигаюсь на цыпочках, чтобы не потревожить его. Кормлю Кренделя, который за эти дни стал дерганым и трусливым, – мое полное отражение. Жалею, что вообще притащила его сюда, лучше бы оставила с мамой, хоть она и была против. Потом приступаю к готовке для пса. Засыпала в большую поржавевшую кастрюлю крупу и оставила на плите. Ведро с водой опустело, а значит, пришло время его наполнить.

Обхожу дом, оставляю ведро на земле и пробираюсь через траву к забору. Щурюсь, рассматривая происходящее вдалеке. У леса, в стороне выезда из поселка, мелькали фигуры людей. С такого расстояния лиц не разобрать, всего человек семь. Если они копают могилу, то место просто ужасное. Им бы углубиться, выйти за пределы поселка. Они ведь хотят проститься с плохой энергией, а вместо этого закапывают ее в свою землю. Нелогично.

Судорожно сглотнув, я качаю головой. Не хочу об этом думать.

Развернувшись, чтобы пойти к колодцу, я чуть не упала, споткнувшись об металлический прут, который не заметила раньше. В голове сразу всплыл образ мужчины, свалившегося с крыши, ведь прояви я неосторожность, то могла вогнать железяку в ногу, распороть кожу и получить серьезную травму.

– Так. Нужно быть внимательнее.

Ведро опускается в колодец, а я осматриваюсь по сторонам. Последнее время меня преследует чувство, будто на меня кто-то смотрит, постоянно ощущаю неприятное покалывание на затылке. Но задний двор прекрасно просматривается, кроме меня и воробьев на ветках, никого нет.

– Параноик.

Ведро с водой уже у меня в руках, но не успеваю сделать и шага, как краем глаза замечаю в окне дедушкиной спальни движение. Поднимаю голову и пальцы немеют. Ведро с грохотом падает на землю, а холодная вода выплескивается на мои ноги.

В комнате дедушки виднеется женская фигура в длинном белом платье, похожем на свадебное. Голову не видно, женщина склонилась над постелью. Блики от солнца играют на ткани. Она словно большое завораживающее белоснежное облако, но в нем есть что-то зловещее.

– Бред! – выкрикиваю я и срываюсь с места.

Несмотря на грязь под ногами, я быстро добегаю до входной двери. Уж сейчас я ее не упущу. Кем бы ни была незнакомка, пора бы ответить за свои действия. Я и так достаточно напугана.

Пес с лаем вылетает из будки, но я не обращаю на него внимания. Взлетев на крыльцо, я на мгновение замираю: оберег на двери смазан, как будто провели тряпкой. Уверена, когда я выходила из дома, он был в полном порядке.

– Твою ж… – Дергаю дверь, а она не поддается. Заперто изнутри. – Открой! Немедленно открой! – Дергаю так сильно, что еще немного, и дверь слетит с петель. – Я тебя видела!

Дверь внезапно поддается, и я чуть не падаю, едва успев в последний момент ухватиться за столб.

Ввалившись в дом, не разуваясь, бегу в дедушкину спальню, но у его постели никого, а сам он спит, мирно посапывая. Но я видела, я уверена, что мне не почудилось. Мне хватило минуты, чтобы проверить каждый укромный уголок дома, каждый шкаф, каждую дырку, но, кроме меня, дедушки и Кренделя, вновь забившегося под диван, никого нет.

Через окно не сбежать, открываются только форточки, в них не пролезть даже ребенку, погреба в самом доме нет. Как нет и той, которую я видела в окне.

– Быть не может… – Мой смех становится все истеричнее. – Этого просто не может быть! – Звучит слишком громко, но эмоциям нужен выход.

Я не сумасшедшая. Крендель ведь испугался кого-то. Его шерсть стоит дыбом, и он шипит даже на меня, сильнее прижимаясь к стене. А значит, в доме кто-то был. Кто-то его напугал. И я видела, я четко видела женщину и ее плавные движения рук.

Точно. Она ведь что-то делала руками.

Сделав глубокий вдох, я вновь прокрадываюсь в спальню к деду. Нависаю над ним так же, как это делала она. На удивление, дедушка спит очень крепко, его дыхание остается ровным. Осматриваю каждый миллиметр вокруг.

– Хм…

На простыне обнаружилось небольшое темное пятно. Очень аккуратно я просовываю пальцы под одеяло и тут же упираюсь во что-то мягкое. И это не нога. Еще один глубокий вдох. Второй рукой слегка приподнимаю одеяло, чтобы взглянуть.

Кукла.

Та самая мотанка, которую я потеряла.

Очень медленно я вытаскиваю игрушку. Изменения очевидны, но ни за что не поверю, что это дело рук дедушки. Глаза кукле проткнули булавками, рыжие волосы измазаны чем-то черным и уже засохшим.

– Варя? Ты…

Я моментально завела руки за спину, спрятав куклу.

– Ты что-то говорил во сне, я решила прислушаться. Прости, если разбудила, – сочиняю на ходу. – Спи, тебе нужен отдых. – Быстрым движением я поправила одеяло, продолжая сжимать куклу второй рукой.

Воздух стал спертым, тяжелым, как будто сам дом сжимал меня в своих объятиях. Ощущая легкое головокружение, я решила выйти на улицу. Оставив дверь открытой, я устроилась на крыльце. На улице невыносимое пекло, а меня трясет, словно морозный ветер пробрался сквозь одежду.

Не могу оторвать взгляда от куклы. Она безликая, с неразличимыми человеческими чертами – типичная мотанка, но в ней я вижу что-то знакомое. Может, из-за рыжих волос, но мое подсознание кричит, что это мой образ. И булавки, торчащие из игрушки, явно очередное предупреждение. Но ведь я никому ничего плохого не сделала, зачем меня запугивать, зачем сводить с ума?

Я в полнейшей растерянности. Желание собрать вещи прямо сейчас и сбежать из этого чертового поселка все более ощутимо. Бросив куклу рядом с собой, я попыталась совладать с дыханием. Мне нужно оставаться реалистом. Призраков, демонов и прочей нечисти не существует. За всем происходящим стоит реальный человек, и, вероятнее всего, не один. И раз пес ни разу не издал ни звука, то этот человек вхож в дедушкин дом. Повернув голову, я посмотрела на дома соседей.

Но как эта женщина покинула дом, не встретившись со мной? Путь от колодца до двери занял считаные секунды; если бы она попыталась выйти, я определенно заметила бы ее. И она была реальной. Кукла тому доказательство.

Но в то же время местные и правда кого-то боятся, ведь обереги начертаны на каждом доме, и это не похоже на подготовленный для меня спектакль.

Вадим советовал сжечь куклу, и