Потерянная Мэри - Даниэль Брэйн Страница 23

Мальчишка был старательным. Джекки оттащила его за рукав в сторону и отошла сама, давая сержанту простор для маневра.

– Эйни! Эйни, открой!

За дверью раздались тяжелые шаги, и Джекки подтолкнула Палли к лестнице. Она не надеялась, что тот помнит ее указания, но Палли был еще и сообразительным.

– Что тебе неймется, кусок дерьма?

Коренастый Кин метнулся вперед, в мгновение ока заломив руку мужчине выше него на две головы и впечатав того лицом в стену. Если бы муж Эйни оказался вооружен и попытался царапнуть Кина ножом, Джекки продырявила ему голову без малейшего колебания – за Харгрейва и всех остальных.

– Государственная стража! – рявкнул Кин, вышло у него очень внушительно. Мужчина дернулся, не то чтобы всерьез, но Джекки коротко размахнулась и приложила его по голове рукоятью пистолета, приемом, которому ее когда-то давно научил Рик.

– У меня все равно наручников нет, – пояснила она растерявшемуся Кину, который не стал удерживать этого здоровяка, и тот без сознания шлепнулся на пол. – Да и приковывать его некуда. Свяжите ему чем-нибудь руки, я осмотрю помещение.

Осматривать было нечего. Вытянутая комната, кровать, на которой с трудом помещались два человека, одностворчатое окно, вешалка на стене – небрежно вбитые ржавые гвозди. Джекки оглянулась на женщину, сжавшуюся на кровати, прошла к окну, распахнула его, невзирая на круживший песок.

– Чисто! – крикнула она остальным.

Створка не хотела закрываться обратно, а у Джекки не было времени и желания возиться с ней.

– Государственная стража. Назовите свое имя и предъявите удостоверение личности.

– У меня его нет, – пролепетала женщина. – Кэдок его забрал. Что с ним, вы его арестовали?

– Вы можете встать? Какой у вас срок? Какие у вас повреждения?

– Могу, – она действительно поднялась. – Я Эйни Раск. Мой муж – Кэдок Вон. За что вы его арестовали?

Она с испугом смотрела на пистолет. Джекки решила, что опасности пока никакой, с Эйни Раск она справится и без оружия, поэтому убрала пистолет в кобуру, вытащила фонарик и посветила на лицо и плечи Эйни. Кин в дверях остервенело рвал какую-то тряпку, чтобы связать Вона.

На скуле Эйни был свежий обширный синяк, губа разбита, несколько крупных ссадин на руках и плече, но она не выглядела обессиленной. Рубашка была испачкана кровью, Джекки перевела луч фонарика на пол, но деревянный настил был чист, если не считать одиночных пятен, и они могли остаться от разбитой губы.

– Повернитесь и задерите рубашку до талии.

– Вы думаете, я стану это делать перед вами, офицер? – глаза Эйни расширились, щеки заалели в свете фонарика. Джекки поразилась тому, какую реакцию у нее вызвал приказ офицера государственной стражи при исполнении, и подумала, что здесь, в девятом квартале, люди боятся совершенно иных вещей.

– Станете. Я в любом случае отправлю вас в госпиталь. Так какой у вас срок?

– Три месяца, – призналась она. – Откуда вы знаете? – И глаза ее вдруг сузились от гнева. – Палли, вот гаденыш!

– У меня есть своя голова на плечах, и я вижу гораздо больше, чем мне говорят, – Джекки опустила луч фонарика ниже, на живот Эйни. – Рубашку вверх.

Та взялась за подол, но ничего не предпринимала.

– Не уверена, что вам понравится, если я проведу осмотр силой. Я имею на это право.

– У вас сердце есть? – визгливо вскрикнула Эйни.

– Собирайтесь. Вы оба задержаны, ваш муж – за систематическое применение насилия, вы – за укрывательство, но вас переправят пока что в госпиталь.

Джекки отошла к стене. Кин ругался и старался повернуть бесчувственного Вона так, чтобы беспрепятственно сволочь его с лестницы.

– Капитан, позовите кого-нибудь, если вы не хотите, чтобы я надорвался из-за этого кабана! – взмолился он.

Джекки опять подошла к окну и крикнула, чтобы Фиро поднялся к ним. Эйни смекнула, чем ей это может грозить, и быстро натянула поверх рубашки грубую робу. Джекки заметила, что она вытащила удостоверение из кармана какой-то тряпки.

– Вы не имеете права его арестовать, если нет моего заявления, – осмелела Эйни и набычилась на Джекки из угла. – Это наше дело, пошли вон!

Даже гнев у нее выглядел жалким. Джекки не знала, все ли здесь так живут – в квартале Пару, – но Эйни Раск несомненно гордилась тем, что хоть в чем-то управляет своей жизнью.

– Имею право, – чуть усмехнулась Джекки. – Но это дело сержанта, не более, так что с вами обоими разберутся уже в управлении. Причину вашего конфликта мы тоже уже задержали. Надеюсь, это научит вас тому, что существует закон, защищающий ваши в первую очередь интересы, и люди, которые служат закону, а стало быть, вам.

Об этом Эйни Раск не думала никогда в жизни.

Фиро поднялся на этаж, Джекки спустилась. Ее преследовали хлопавшие двери, прищемленные пальцы любопытных соседей и вопли Эйни Раск.

– Не смейте! Падальщики! Твари! Оставьте его!

Наручники нашлись у Лэйси, и они гремели на костлявых руках повитухи. Та не сказала ни слова, Лэйси не спускал с нее глаз, а Палли сидел на ступеньках, согнувшись и спрятав голову под скрещенными руками.

– Ты все сделал правильно, – сказала Джекки, остановившись за его спиной. – А теперь встань, сейчас спустятся стражники, им нужно будет пройти.

Застывший было ветер ахнул и набросил на девятую линию половину пустыни Лис, Джекки зашипела, прикрывая глаза. Ей повезло, она стояла спиной к порыву, а Лэйси, судя по крику, укрыться не успел.

Вспыхнула молния, а через мгновение все содрогнулось от удара грома. Квартал Пару в буквальном смысле зашатался, но в который раз устоял.

– Дно! – Джекки, проклиная себя за то, что сняла маску, кое-как нащупала рукой дверной косяк и едва не налетела на выходящую Эйни Раск. – Все назад!

Подъезд был настолько тесный, что Джекки оказалась прижата к задержанной повитухе и Палли. Кин и Фиро свалили на пол Кэдока Вона, и Кин с самым невозмутимым выражением лица тотчас на него сел. Эйни Раск взвизгнула, Джекки посчитала, сколько в подъезд набилось людей, и махнула рукой.

– Пусть вернется домой. Не до нее.

Эйни с воплем кинулась к лежавшему мужу. Джекки взглянула на Палли – он смотрел на сестру с жалостью и отвращением. Эйни дергала Вона за руки, пыталась повернуть ему голову. Вон подавал признаки жизни, но не