Урожайный год - Алекс Рудин Страница 22

За ночь ещё потеплело. Деревья в саду чернели голыми кронами, сугробы вдоль дорожек парка осели и напитались талой водой.

Весна могла наступить со дня на день. А у меня в саду прижилось таинственное магическое существо, которое я назвал Снежником. Я не хотел, чтобы оно растаяло, поэтому нужно было спешить.

Я допил кофе и послал зов Владимиру Кирилловичу Гораздову. Гораздов был талантливым артефактором, и я не сомневался, что он сумеет сделать холодильный шкаф, который подойдёт Снежнику.

Но ещё важнее было то, что Гораздов умел делать амулеты усиления магического дара. Я надеялся с помощью такого амулета помочь Ефиму Потеряеву.

— Я сегодня остался дома, Александр Васильевич, — к моему удивлению ответил Гораздов. — Вы помните адрес? Улица Старых якорей рядом с портом. Прошу прощения, ваше сиятельство, но вы сможете приехать сюда? Дело в том, что я жду кое-кого ещё.

— Конечно, я приеду, — ответил я.

Извозчик высадил меня у ограды небольшого домика. Скромное жилище артефактора Гораздова двумя окнами выходило на глухую стену соседнего доходного дома.

Одно из этих окон когда-то взломал Юрий Горчаков. Он пролез в дом и украл артефакт усиления дара, который заказал его отец. Юрий собирался сам воспользоваться артефактом, он не знал, что такие магические вещи настраиваются на владельца.

Теперь Владимир Гораздов руководил большой мастерской, принадлежащей нашему роду. И жалованье он получал соответственное. Я уже не говорю о том, что дочь артефактора стала женой моего отца.

Но почему-то Гораздов так и не перебрался в более комфортабельное жилище.

Владимир Кириллович встретил меня на крыльце. Высокий артефактор немного сутулился от долгого сидения за верстаком. Но хотя бы очки он давно не носил — целители Воронцовского госпиталя вернули ему почти потерянное зрение.

— Проходите, ваше сиятельство, — улыбнулся Гораздов, приглашая меня в дом.

Посреди комнаты громоздилась гора чемоданов и ящиков. А длинный верстак у дальней стены, всегда заваленный инструментами и чертежами, сейчас был пуст.

— Собираетесь переезжать? — спросил я.

— Да, — с грустью кивнул Гораздов. — Решил пока перебраться в мастерскую. Поживу в своём кабинете, так даже удобнее. А потом подыщу что-нибудь.

— Отчего такая спешка? — удивился я.

— Мне стало неуютно здесь, — нехотя признался Гораздов. — И я не понимаю, почему. Знаете, Александр Васильевич, я всегда был привязан к этому дому. Вы же помните, что я купил его после смерти жены. Моя дочь выросла здесь, за этим верстаком я придумал свой артефакт. Но в последние месяцы всё изменилось.

— Расскажите подробнее, — заинтересовался я.

Гораздов предложил мне табурет, затем сел сам и привычно опустил плечи.

— Я не сразу это понял, — сказал он. — В последнее время у меня много работы, я почти не беру выходные. Часто и ночевать остаюсь в мастерской, чтобы утром не тратить время на дорогу. Но раз или два в неделю всё же приезжаю сюда. И вот что я заметил — я не могу здесь спать. Целыми ночами лежу и думаю непонятно о чём. Чаще всего это воспоминания, и не всегда они приятные. А утром встаю разбитым, и потом целый день засыпаю на ходу.

— А в мастерской вам спится нормально? — уточнил я.

— Сплю, как убитый, — признался Гораздов.

Он смущённо посмотрел на меня.

— Может быть, это просто совпадение. Но происходят и другие вещи. В доме постоянно что-то ломается — то вода перестанет течь из крана, то печь дымит, и дрова в ней гаснут. А ещё у меня теряются инструменты. Они пропадают с верстака, а потом я нахожу их под кроватью или за шкафом.

— Интересно, — удивлённо сказал я. — Похоже на какую-то магию.

— Похоже, — согласился Владимир Кириллович. — Жаль продавать этот дом, но видимо придётся. Не оставлять же его пустым, это ещё хуже.

Он покачал головой:

— Моя жизнь сильно изменилась, значит, и жильё придётся менять.

Неожиданно в комнате раздался неприятный тягучий скрип. Я повернул голову и увидел, что входная дверь сама собой медленно открывается. Петли при этом скрежетали так, словно их не смазывали целую вечность, а такое немыслимо в жилище артефактора.

Раскрывшись полностью, дверь на мгновение замерла. А затем захлопнулась с такой силой, что в окнах жалобно зазвенели стёкла.

— Ничего себе! — изумился я. — Это магия, тут нечего и сомневаться. И кажется, эта магия мне знакома.

— Вы думаете, что кто-то заколдовал мой дом? — растерялся Гораздов. — Но я бы заметил магическое плетение, я ведь артефактор!

— Нет, здесь дело в другом, — улыбнулся я. — Это совсем другая магия, Владимир Кириллович. Не могу сказать, что я в ней хорошо разбираюсь, но кое-что знаю.

Я потёр переносицу, и это помогло мне собраться с мыслями.

— Вы можете пока прогуляться по улице? — предложил я Гораздову. — А я попробую кое-что сделать. Это займёт минут двадцать или полчаса.

Мне пришло в голову, что я могу попробовать поговорить с домом. Возможно, так я пойму, что происходит. И лучше это сделать наедине, так нам будет проще договориться.

— Хорошо, — кивнул Гораздов. — Тогда я принесу нам кофе, и что-нибудь перекусить. Потому что жаровня тоже сломалась.

Оставшись один, я послал зов дому.

— Расскажи мне, что происходит, — предложил я.

Дом молчал. Он слышал меня, но не хотел общаться, как будто был сильно обижен.

— Ты ведь чувствуешь, что я отчасти домовой, — улыбнулся я. — С кем тебе поговорить, если не со мной? Если у тебя трудности, то я постараюсь тебе помочь, обещаю.

Ещё пару минут дом старательно делал вид, что моё предложение его не интересует. А я терпеливо ждал, и дождался.

Дом всё же не выдержал. Наверное, ему давно хотелось выговориться, вот только слушателей не находилось. Такое бывает и с людьми, и тогда человек готов откровенничать даже с незнакомцем.

На меня обрушился такой водопад эмоций, что я вздрогнул от неожиданности. В этом потоке смешались радость и досада, одиночество и тепло, обида и желание быть нужным.

— Тише, тише, — попросил я. — Суть я уловил — тебя что-то сильно расстроило. Теперь хочу понять, что именно, и можно ли это исправить. Знаю, что ты не умеешь говорить словами, но попробуй как-нибудь объяснить. А я буду слушать очень внимательно.

Оказалось, что надо не слушать, а смотреть.

Не знаю, все ли дома умеют так, или дом артефактора Гораздова обладал особенным даром. Но он показал мне настоящий театр призраков.

Сначала открылась дверь маленькой комнаты, и оттуда вышла Анна Владимировна Гораздова. Она была полупрозрачной, и на секунду