Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ) - Адриана Вайс Страница 20

Не успеваем мы плюхнуться на мягкое сиденье, как кучер с яростным гиканьем хлещет лошадей, и карета срывается с места, вдавливая нас в спинку.

Я смотрю в окошко, как лес и темная роща стремительно удаляются, и чувствую, как по телу разливается волна головокружительного облегчения.

Мы в безопасности.

Хотя бы на время.

Когда глаза привыкают к полумраку, я осматриваюсь.

Карета внутри просторная и богатая. Напротив нас двое хмурых мужчин в легких кожаных доспехах. Видимо, охрана. Их шлемы со вмятинами и царапинами недвусмысленно говорят о недавней схватке.

Рядом с нами сидит та самая властная женщина, госпожа Изольда. А у нее на коленях, почти без сознания, лежит мужчина.

Он бледен, на лбу выступила испарина, дыхание тяжелое и прерывистое. На его боку, под дорогим камзолом, расплывается огромное кровавое пятно.

— Это он? Раненый? — спрашиваю я, и мой голос, к моему удивлению, звучит спокойно и профессионально. Врачебный инстинкт берет верх над страхом.

Женщина с печалью кивает.

— Да. Это мой жених, Аларик. Он глава небольшой областной купеческой гильдии. Мы возвращались с помолвки, везли мое приданое… На нас в лесу напали разбойники, которые, видимо, прознали про приданое и устроили засаду. Охрана отбивалась, но их сил было недостаточно, Аларик пытался им помочь, но… один из разбойников полоснул его топором по боку.

Она смотрит на меня с отчаянной надеждой.

— Вы… вы можете ему помочь?

Я осторожно отодвигаю край его одежды. Рана глубокая, рваная, обильно кровоточит. «Так, — лихорадочно соображает мой мозг, — это, конечно, не кардиохирургия, но общая травматология мне знакома. Инструментов нет, антисептиков нет, условия — хуже некуда. Но попробовать стоит».

— Я буду с вами честна, госпожа Изольда, — говорю я, глядя ей прямо в глаза. — В этих полевых условиях я не смогу провести полноценную операцию и вылечить его. Но я могу обработать рану, остановить кровотечение и сделать так, чтобы он дотянул до столицы. Я дам ему шанс.

— Делайте все, что нужно! — выдыхает она.

Я киваю, мгновенно беря ситуацию под свой контроль.

— Мне нужны: чистые льняные или хлопковые ткани, самый крепкий алкоголь, какой у вас найдется. У вас есть дорожная аптечка?

Изольда тут же отдает распоряжения.

Один из охранников достает из-под сиденья флягу с бренди, другой вытаскивает из дорожного сундука чистую рубашку и отрывает от нее длинные полосы.

— Я сделаю все, что в моих силах, — твердо говорю я, готовясь к своей самой странной и самой важной операции в жизни.

Женщина смотрит на меня с новым, проснувшимся в ее глазах уважением и надеждой. В этот момент я перестаю быть для нее оборванкой. Я становлюсь ее единственным шансом на спасение любимого человека.

И я не собираюсь этот шанс упускать.

В карете, несущейся по темной дороге, воцаряется атмосфера импровизированной операционной.

Я — хирург, Лиара и Изольда — мои ассистенты, а двое охранников — молчаливые, потрясенные наблюдатели.

Забыв про усталость и страх, я полностью погружаюсь в работу. Движения моих рук становятся быстрыми, точными и экономными.

— Держите его, чтобы не дергался, — командую я, обрабатывая руки и края раны крепким, пахнущим спиртом бренди. — Лиара, подай мне ту полоску ткани.

Я работаю, не обращая внимания на тряску и полумрак.

Я очищаю рану, аккуратно удаляя обрывки одежды, и туго перевязываю кровоточащие сосуды, используя тонкие полоски ткани как лигатуры.

Мои пальцы, натренированные годами сложнейших операций, порхают, делая то, что должны.

В этот момент я не беглянка Эола. Я — Ольга Владимировна, и я спасаю жизнь.

Но в самый разгар моей работы, когда я уже почти заканчиваю накладывать тугую повязку, карета с оглушительным визгом тормозит.

Нас всех швыряет вперед.

Раненый на коленях Изольды глухо стонет от боли.

Я едва успеваю упереться руками в противоположное сиденье, чтобы не упасть.

«Черт! Ну разве в таких условиях можно работать?!» — проносится в голове злая, чисто профессиональная мысль.

— Борил, дьявол тебя дери, в чем дело?! — кричит Изольда, пытаясь удержать своего жениха.

Но вместо ответа кучера снаружи раздается другой голос.

Низкий, властный, рокочущий.

Голос, от которого у меня кровь стынет в жилах.

— Именем герцога Морана, правителя Грозовых Пиков, немедленно откройте! Я ищу двух беглых преступниц, сбежавших из Обители Скорбной Девы.

Я замираю на месте, боясь пошевелиться. Воздух в карете становится густым, его невозможно вдохнуть. Я медленно поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Лиарой. В ее глазах — такой же ужас, как и в моих.

Конец.

Это конец.

Он нашел нас.

Я перевожу взгляд на госпожу Изольду и вижу, как ее глаза расширяются.

Но в них не только страх перед грозным герцогом. В них — удивление и пронзительная, острая догадка.

Ее взгляд мечется от моего перепуганного лица к двери кареты и обратно.

Она все поняла. Она поняла, кто мы и кого ищет Моран.

Глава 16

Ледяной, парализующий ужас сковывает горло.

Я хочу прошептать, объяснить этой женщине, что мы не преступницы, что герцог Моран — мой муж, и он убьет нас, если найдет.

Но из горла вырывается лишь жалкий, сдавленный хрип. Слова застревают где-то внутри, парализованные страхом.

Единственное, на что меня хватает, — это посмотреть на Изольду умоляющим, отчаянным взглядом и медленно покачать головой.

«Не выдавайте нас. Пожалуйста. Не выдавайте».

Я вижу, как в ее умных глазах проскальзывает сомнение. Ее взгляд мечется от моего лица к неподвижному телу ее жениха, чья жизнь сейчас зависит от моих рук, и обратно.

Этот момент длится вечность.

Она взвешивает на невидимых весах жизнь своего любимого и гнев самого могущественного человека в этих землях.

И от этого безмолвного выбора мне становится только страшнее.

— Открывайте немедленно! — снова гремит снаружи голос Джареда. — Покажите всех, кто находится в карете!

Этот приказ выводит меня из оцепенения.

— Прошу, поверьте, мы не преступницы, — выпаливаю я сдавленным шепотом. — Мы бежали, потому что…

Но Изольда резким жестом обрывает меня. Она смотрит на дверь и кричит на удивление спокойным и ровным голосом:

— Одну секунду, ваша светлость!

Затем она ловит мой взгляд, на мгновение ее губы сжимаются в твердую, решительную линию. Она кивает на своих охранников.

— Арно, Гектор. Переодевайтесь.

Сначала я не понимаю, о чем она.

Но потом один из охранников без лишних слов снимает свой побитый шлем и протягивает его мне. Второй делает то же самое для Лиары. И