Ночь Жатвы - Елена Новак Страница 19

– Если бы мне попался хоть кто-то подходящий, тогда я бы смог стать непобедимым Аим Лераем, как в старые добрые времена!

Голос явно доносился со стороны светло-синего камня.

Но ведь кольца не разговаривают. Этого не может быть! Я ущипнула себя за щеку.

Возможно, у меня поехала крыша. Галлюцинации, говорящие предметы…

Я дрожащими руками взяла кольцо и поднесла его поближе к свету из окна.

– Хм… Смертная девчонка смотрит на меня. Наверняка ее припасли для немертвых ведьм.

Есть ли смысл в беседе?

Голос был низким и немного хриплым. От неожиданности я выронила кольцо, и оно покатилось по скользкому полу.

– Ай-ай-ай! Зачем трясти Аим Лерая! Никаких манер! Мне же больно! Клятая смертная!

Я подняла кольцо и спросила, игнорируя доводы разума:

– Ты кто?

– Наглая девчонка! Нет смысла отвечать, Аим Лерай будет молчать.

После этого кольцо смолкло. Сколько бы я ни задавала вопросов, камень по имени Аим Лерай игнорировал мое присутствие.

Я вздохнула и положила кольцо в ящик стола, затем закрыла его на ключ.

Меня продолжали терзать сомнения: галлюцинации, странные сны, кот, который сказал в электричке «привет», а теперь еще говорящий перстень!

Между тем стрелка наручных часов неумолимо перескочила цифру восемь. Похоже, я опоздала на урок.

Пришлось в спешке покинуть спальню.

В гостиной было идеально чисто, уборщики Нортенвиля уже успели ликвидировать все последствия вчерашней вечеринки.

Я взглянула на висевшую на стене карту и вышла в коридор. До класса пришлось идти очень быстро.

Увидев закрытую дверь кабинета литературы, я сначала вежливо постучала, но, не услышав ответа, дернула за ручку и молча вошла внутрь.

На меня синхронно уставились все одноклассники.

Только скрипучий голос учителя эхом отражался от стен:

– Шекспир был великим классиком английской литературы…

Затем, проследив за взглядами учеников, он повернулся ко мне. Это был дряхлый старик, одетый в черный костюм, на вороте рубашки красовалась красная бабочка. Жидкие седые волосы аккуратно зачесаны назад, не хватало лишь напудренного средневекового парика.

От учителя доносился слабый запах нафталина.

– О-о-о, новенькая. – Он натянул очки в роговой оправе, чтобы меня разглядеть. – Вы опоздали, новенькая. Что ж, садитесь. На первый раз я вас прощаю.

По классу разнесся громкий шепот.

– Тихо! – Учитель постучал костлявыми пальцами по столу. – Все помнят, что сегодня урок-наказание? – Он взял в руки потрепанную книжку, древнюю, как он сам. – «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда!» Так говорится в Библии.

Кто-то из одноклассников закатил глаза. Я быстро прошла к свободному месту, которое оказалось рядом со Стивом, и в этот момент почувствовала на себе чей-то колючий взгляд.

Вздрогнула и посмотрела в центр класса.

Там вместе с Арабеллой сидел Майкл – волосы взлохмачены, глаза прищурены, – увидев меня, он отвернулся. Арабелла тоже на меня посмотрела, и от взгляда ее внимательных серых глаз в душе возникло нехорошее предчувствие.

Она выглядела потрясающе, как и всегда. Длинные прямые волосы струились по плечам, на шее висела подвеска с синим камнем, а в ушах блестели серьги, явно недешевые.

Эти громоздкие украшения выглядели бы глупо на ком-то другом. Арабелле же они придавали царственный вид.

Смерив меня презрительным взглядом, подруга Майкла отвернулась.

– Ну ты и влипла, – зашептал на ухо Стив. – Выскочка Арабелла никого не прощает!

– Спасибо, сразу стало легче, – прошипела я в ответ.

– Разговоры! – Учитель застучал по столу, а в его руках вновь мелькнула Библия.

– Да-да. Мистер Нафталиновый Бертман не любит постороннего шума, – проворчал Стив.

Я еще раз взглянула на учителя. Наверное, такую кличку он получил из-за назойливого запаха нафталина, пропитавшего потертый костюм. Интересно, сколько лет он здесь работает?

Затем мой взгляд снова перешел на Майкла, который с грустным видом слушал учителя.

Я фыркнула, вырвала лист из тетради и начала писать:

Что ты знаешь о Майкле Корнере?

Затем подвинула записку Стиву и отвернулась к стене. Мне просто необходимо узнать причину того, что с нами вчера случилось. Почему это видение или галлюцинация возникла, когда меня за руку схватил Майкл? Почему именно он, черт возьми?

Стив легонько толкнул меня в локоть и протянул лист, где неряшливым почерком было написано:

Ну-у… Говорят, раньше он был простым смертным, как мы с тобой, потом его отец устроился на работу к папаше Арабеллы, и Корнеры стали неприлично богаты.

Наверное, ты сейчас понимаешь, почему Майкл сдувает с Арабеллы пылинки? Постарайся о нем забыть. И не вздумай влюбляться.

В ответ я нацарапала на смятом листе:

Пусть идет к черту! И не подумаю!

Внезапно где-то внутри возникло противное давящее чувство. Зависть. Майкл жил вполне счастливой жизнью и не ведал горя, у него наверняка шикарный дом с дорогущей мебелью, счастливая семья и прекрасное будущее с Арабеллой.

Кто-то имеет все, а кто-то, как я, еле сводит концы с концами. Если бы не письмо из Нортенвиля, меня бы ждал самый скромный колледж на окраине Нью-Йорка и работа офисного клерка в захудалой конторе.

А еще у Майкла полная семья.

Я надавила ручкой на бумагу и тихо прошептала:

– Ненавижу тебя.

– Нина, Нина!

Я вздрогнула, услышав голос Стива.

Он провел рукой перед моими глазами:

– Урок уже закончился.

Внезапно я поняла, что, кроме нас со Стивом, в классе почти никого нет. Старый учитель уже ушел. И как я умудрилось этого не заметить?

– Слушай, помнишь, ты обещала, – приятель с любопытством на меня взглянул, – научить меня общаться с девчонками и стать крутым парнем, даже круче Майкла Корнера?

– А… да. – Я нахмурилась. – Давай попробуем. Только не сейчас, мне надо сначала зайти в библиотеку.

Улыбка сползла с пухлого лица Стива. Мне стало немного его жаль.

– Давай встретимся у библиотеки через час, хорошо?

– Обещаешь? – недоверчиво спросил Стив.

– Конечно, начнем прямо сегодня. Через пару месяцев ты станешь неотразимым.

На лице приятеля расцвела мечтательная улыбка.

Я быстро собрала вещи в сумку и, помахав ему рукой, вышла из класса.

В коридоре одноклассники постоянно таращились на меня. Кто-то даже показывал пальцем.

Я то и дело слышала их приглушенный шепот:

– Смотри, это она.

– Белла на ней живого места не оставит.

– Что, прямо на балконе?

– Отвратительно!

Постепенно их шепот превратился в монотонное «ш-ш-ш-ш-ш».

Вдруг где-то в районе лопаток кольнуло. Я почувствовала на себе колючий взгляд и обернулась, но в коридоре было пусто.

Только мистер