Токсы академии Акалим. Книга 1 - Мария Александровна Ермакова Страница 18

– Так, царапина, – ничего не значащим тоном ответила я.

– Отставить лгать, курсантка, – нахмурился Сноворс и провел ладонью над повязкой.

Я почувствовала, будто рану колет сотня иголочек. Ощущение не было болезненным, но и приятным его нельзя было назвать.

– Кто вас укусил? – спустя мгновение, изумился профессор.

– Валли, куратор, – вздохнула я. – Но он случайно!

– Ясно, – Сноворс усмехнулся. – Зато теперь вы точно знаете, почему этих негодников называют дра-куси. А сейчас отправляйтесь в лазарет, и никаких возражений! Официально разрешаю вам опоздать на мою лекцию.

– Есть! – ответила я и ушла, спиной ощущая недоумевающий взгляд Дарлы, которая уже заняла для нас стол.

Лазарет располагался в первом корпусе. Если правое крыло первого этажа занимала оранжерея, то левое – несколько просторных, залитых солнечным светом палат с идеально заправленными кроватями, процедурная и медицинский кабинет. Везде было пусто, лишь постучавшись в кабинет, я услышала дребезжащий голос:

– Войдите.

А шагнув через порог, обомлела, потому что она была здесь – та самая сгорбившаяся ведьма во всем черном, с маленькими злыми глазками. Ведьма, которую я представляла преподавательницей по зельеварению!

– Ты кто и с чем пожаловала? – спросила она, поворачиваясь от стола, на котором толкла в каменной ступке какой-то порошок.

– Курсантка Вин Эрроч, куратор Сноворс отправил к вам с этим… – я показала на повязку.

– Разматывай, – кивнула старушка.

Осмотрев рану, неожиданно втянула ноздрями воздух, совсем как Валли, когда принюхивался к шоколадке.

– Подорожник, паутина и что-то еще… – пробормотала она. – Детка, кто готовил эту мазь?

– Я сама, – смутилась я. – Простите, не знаю, как к вам обращаться.

– Мое имя Мередит Веррич, но студенты обычно называют меня «тетушка Мередит» или «старая карга», в зависимости от того, какое лечение я им назначу, – в темных глазах блеснули веселые искорки. – Что за третий компонент в твоей мази, не подскажешь?

– Черный елец, его привозят к нам из Рослинсберга.

– А ты, судя по акценту, из Северной Неверии?

– Так и есть.

– Кто научил тебя делать лечебные снадобья?

– Мама. Она была отличной травницей.

Старуха пожевала губами, будто хотела что-то сказать, но передумала.

– Иди, вымой руку мылом из зеленой баночки, – она кивнула на рукомойник. – По-хорошему, такую рану надо шить, чтобы стянуть края, но останется безобразный шрам, который снизит чувствительность кисти, а вам, магам, руки надо беречь не меньше музыкантов.

– Почему? – сквозь стиснутые зубы спросила я, намыливая руку густо пахнущим водорослями желе, совсем не похожим на обычное мыло.

Рану будто огнем жгло, но я терпела, не желая показывать слабость.

– Потому что при плетении заклинания вы будете использовать гибкость не только пальцев, но и ладоней, запястий и так далее, – наблюдая за мной, ответила Веррич.

Когда я подошла, она одобрительно кивнула и взяла мою руку в свои. Боль стихла мгновенно. Уютные потоки тепла укутали кисть, словно в морозную ночь я сунула руку в подогретую меховую муфту.

– Мередит, дорогая, я принесла некрокорень и перечную мяту, как вы и просили… – услышала я голос, показавшийся знакомым. – Ах, простите, у вас пациентка!

– Девочка уже уходит, – проскрипела целительница, отпуская мою ладонь, на которой не осталось ни красноты, ни шрама.

Обернувшись, я увидела леди Лендич. Бархатный брючный костюм цвета индиго не скрывал ни единого соблазнительного изгиба фигуры несмотря на то, что камзол с серебряными пуговицами был наглухо застегнут под самое горло. Грива великолепных волос рассыпалась по ее плечам, перехваченная слева изящной заколкой в виде стрекозы с сапфировыми глазами. А сапфировые глаза самой леди Лорелеи скользнули по мне без особого интереса.

– Большое вам спасибо! – с чувством сказала я ведьме. – Я могу идти?

– Приятно было с тобой познакомиться, детка, – вдруг подмигнула та. – Захочешь узнать больше о целительстве – заходи ко мне.

– Переманиваешь студентов? – ослепительно улыбнулась Лендич.

– И не думаю, – усмехнулась та, не отводя взгляда. – Ты же знаешь, Лора, от нас с тобой Дар не зависит.

Похоже, это был их какой-то давний разговор, поэтому я поспешила к выходу, не глядя на преподавательницу по зельеварению.

– Стоять! – неожиданно приказала она, когда я поравнялась с ней. – Ваше имя?

– Вин Эрроч.

Я подняла на нее взгляд, и выражение лица леди Лендич на долю секунды изменилось.

– Какие красивые глазки… – пробормотала она, а затем ее чувственные губы сложились в слащавую улыбку. – Очень рада, что с тобой все в порядке, курсантка Эрроч! Беги на лекцию – Сноворс уже, наверное, соловьем разливается.

Выходя в коридор, я снова отметила выпад в сторону куратора. Интересно, какой дракон между ними пробежал?

Глава 18

Когда я заняла, наконец, свое место в аудитории рядом с Дарлой, профессор чертил на доске схему, состоящую из начальной точки, прямой, которая вела к звездочке с надписью «пусковой фактор» и еще одной прямой, ведущей от него к конечному восклицательному знаку с надписью «бдыщ».

– Итак, – куратор обернулся, вытирая испачканные мелом руки тряпкой. – Начальная точка на схеме – ваша способность к магии или, другими словами, наличие Источника. Пусковой фактор – некое событие, предшествующее выбросу магии, контролируемому или нет. Конечная точка – собственно выброс.

– Судя по надписи – неконтролируемый… – громко прошептал Тэйч.

Все захихикали.

Несмотря на язвительный подтекст, я тоже улыбнулась, потому что он был прав. Я плохо представляла себе, как может случиться «бдыщ» с опытным магом, а вот с токсом – пожалуйста.

– Вы всегда отличались прекрасной памятью, Тэйч, – усмехнулся Сноворс, – поэтому вы сейчас выйдете к доске и перечислите нам все пятьдесят четыре известных пусковых фактора. Студенты, ваша задача разбить их на группы, то есть классифицировать, и пояснить, почему вы классифицировали их именно так.

Улыбка пропала с лица Лиама. Сверкнув глазами, он поднялся и, не торопясь, направился к доске.

Похоже, у Тэйча, действительно, была хорошая память, потому что он назвал сорок пять факторов. Но я была уверена, назови он пятьдесят три и забудь только последний – это все равно дало бы Сноворсу возможность напомнить ему, что лекции нужно слушать молча, что он и сделал спокойным тоном. Однако, судя по тому, как Тэйч вернулся на место, он был взбешен.

– А сейчас займитесь классификацией, в количестве групп я вас не ограничиваю, – сообщил профессор, сел за свой стол и уткнулся в какую-то книгу.

До конца занятия мы делили факторы на группы. Поскольку никаких подсказок не было, наименования групп получились весьма причудливыми, например, у нас с Дарлой появилась группа под названием «Когда все бесит», а Джеф