Лунар. Книга 1 - Влада Ольховская Страница 18

— Я проверил, прослушки здесь нет, можно поговорить спокойно, — пояснил отец, рассматривая, как порхают с ветки на ветку мелкие птицы. Сатурио не знал, проекция это или роботы, да и не интересовался. — Хотя лично я очень надеюсь, что говорить нам не о чем.

— Есть о чем, — возразил кочевник. — И ты это знаешь.

— Я не считаю сходство достаточным, чтобы проводить параллели. Там все было не так.

— Верно, здесь хуже, — согласился Сатурио. — Но этого и следовало ожидать — что будет становиться только хуже!

— Это почти забавно… В прошлый раз, когда я спрашивал тебя об этом, ты сам утверждал, что ничего не знаешь и я ошибаюсь.

— Ты не ошибался. А я… Я действительно не знаю самого главного.

Сатурио тоже позволял себе обманываться в прошлом — когда они жили на станциях, с которых могли улететь, когда казалось, что все можно решить, вылечить, исправить… Теперь-то уже нет. Они оказались непонятно где, и пока что никто не может сказать, вернутся ли они когда-либо в привычную реальность. Сатурио нужно было найти виновного, и помощь отца сейчас стала особенно важной.

Но отец будто не понимал этого. Он, такой яростный на предыдущей станции, готовый чуть ли не на все, чтобы получить ответы, теперь казался бесконечно усталым.

— Есть еще вариант, что происходит нечто иное, — упорствовал Отто.

— И ты будешь тратить время на поиск этого «чего-то»? При том, что времени у нас не так много.

— Кроме нас никто эту работу не выполнит.

— Не будь так уверен, — возразил Сатурио. — Мира Волкатия уже задает больше вопросов, чем нужно. Адмирал понимает то же, что и я, Петер это заметил… На нас направлено слишком много взглядов.

— Меня не смущает то, что они смотрят, мне лишь важно, что им нечего нам противопоставить. Я кажусь тебе слишком упрямым?

— Есть такое…

— И за этим тебе очень легко не заметить собственное упрямство. Ты так зациклился на единственной возможной версии, что даже не видишь все пробелы в ней. Но вот скажи мне: почему это началось именно сейчас? Да не просто началось, а в таком ритме. От этого веет безумием, однако такой род безумия не позволил бы маскироваться. Как ты можешь это объяснить?

— Никак… Пока что.

— Поэтому я и говорю: нужна полицейская работа, — подытожил Отто. — Помни: семья дороже всего. И обвинение семьи должно стать для тебя финальным решением, когда остальные не помогли.

На возражения у Сатурио не было сил, да и отец устал от спора. Отто просто ушел, оставив кочевника одного в залитом солнцем, таком беззаботном весеннем саду… В иллюзии того, что весна вообще существует.

Но это только здесь и сейчас, да и то если заставить себя поверить в нее усилием воли. Настоящей весны давно уже нет: на Землю кочевников не пускали, и Сатурио не помнил толком, как выглядит этот сезон. Да и не важно, память все равно занята совсем другим…

Он не брался сказать, когда именно это произошло впервые. Может, он и упустил первый раз среди других преступлений — убийства не были редкостью в космосе, все зависело от станции, а Барреттов на элитные не отправляли. Но Сатурио допускал, что точкой отсчета стала смерть той девушки.

Сначала он решил, что она проститутка. Кто подумал бы иначе, обнаружив тело в каком-то техническом закутке, в который посторонним соваться не полагалось? Да ясно с ней все: она из этих, из самых дешевых, у которых даже нет кровати для клиента! Покойница была покрыта грязью и кровью, Сатурио казалось, что все очевидно.

Но выяснилось, что ничем подобным девушка не занималась. Она работала в техническом обслуживании, она обязана была обходить такие места. В остальном же она подобными сомнительными приключениями не интересовалась: она недавно вышла замуж, родила ребенка. А теперь она была мертва — кто-то ударил ее по голове с такой силой, что расколол череп, потом оттащил в сторону, отсюда кровь и грязь.