Ребекка Кантрелл - Ночная охота (сборник) Страница 119

– В таком случае я тоже пойду.

Определенно Гормен не хотел выпускать из вида убийцу своего сына. И, сказать по правде, Пейнтер этого тоже не хотел. У него было к этому человеку несколько вопросов, ответы на которые, возможно, будут иметь решающее значение для предотвращения экологической катастрофы.

И все же Пейнтер предпочел бы, чтобы они оба остались здесь.

Но Карлсен привел довод, на который Пейнтеру было нечем возразить. Он указал на дверь.

– Это даже не обсуждается. Нравится вам это или нет, вы не сможете меня остановить. Я иду с вами.

В этом вопросе Гормен не отставал от него ни на шаг.

– Мы оба идем с вами.

У Пейнтера не было времени на споры. Он не имел достаточно прав, чтобы приковывать Карлсена наручниками к стеллажам. Больше того, среди находившихся в хранилище у главы «Виатуса», вероятно, сторонников было больше, чем у него.

– В таком случае пошли.

Пейнтер взял фонарик. Полив водой из канистры шарфы, он замотал лицо, закрывая рот и нос. Карлсен и сенатор последовали его примеру.

– Старайтесь как можно дольше задержать дыхание.

Они кивнули.

Инженер также протянул им защитные очки, чтобы спасти глаза от едкого горячего воздуха.

Все трое приготовились как только смогли.

Пейнтер подошел к двери. Старшим он оставил инженера. Если их постигнет неудача, тот обладал достаточными знаниями, чтобы продержаться в живых как можно дольше.

– Давление здесь выше, чем снаружи. Как только я открою дверь, какое-то количество кислорода вытечет туда. Так что сразу же закройте ее за нами и открывайте только в том случае, если мы постучим. Если дорога закрыта, мы немедленно вернемся. Если нет, будем молиться о лучшем.

– Я не перестаю молиться с тех самых пор, как увидел бомбу, – слабо усмехнулся инженер.

Похлопав его по плечу, Пейнтер обратился к сенатору и Карлсену:

– Вы готовы?

Оба кивнули.

Пейнтер повернулся к инженеру:

– Открывайте. – Затем к своим спутникам: – Наберите полные легкие воздуха.

Дверь чуть приоткрылась. Послышался пугающий свист выходящего воздуха, из коридора пахнуло жаром. Пейнтер первым выскочил в темноту. Казалось, он очутился в сауне. Однако кожу ему жег не столько горячий воздух, сколько ядовитые испарения. В воздухе буквально чувствовалась едкая химическая отрава. В тоннеле оказалось гораздо хуже, чем он предполагал.

Пейнтер услышал за спиной топот ног своих спутников.

Выбежав в главный тоннель, он выключил фонарик. И задержал дыхание, как в буквальном смысле, так и в переносном.

«Расчистил ли взрыв завал у выхода?»

Пейнтер всмотрелся в глубь окутанного непроницаемым мраком тоннеля. Он не увидел впереди никаких проблесков света. Тоннель был совершенно прямым. Если бы выход был открыт, даже самый слабый свет сиял бы ярким прожектором.

Пейнтер начал непроизвольно замедлять шаг.

Его замысел не удался. Они по-прежнему оставались заперты в этом отравленном колодце.

Но через несколько шагов вслепую, когда глаза Пейнтера после света фонарика полностью привыкли к темноте, он разглядел что-то – вдалеке сквозь окутанный дымом мрак пробивались тусклые отсветы.

Пейнтер позволил себе слабый вздох облегчения, выпуская из легких драгоценный воздух.

Подбодренный вспыхнувшей надеждой, он снова включил фонарик и побежал быстрее. Пейнтер не мог сказать, увидели ли сенатор и Карлсен эти слабые отсветы, но его план был им известен. Если света не будет, они должны вернуться назад. И поскольку Пейнтер продолжал бежать вперед, это могло означать только одно.

Ускорив шаг, все трое пробежали через тот участок тоннеля, где устраивался банкет. Опрокинутые столы были отброшены к стенам. Вся пластмасса расплавилась. Ледяные скульптуры превратились в пар. Все, что могло гореть, мгновенно воспламенилось, однако вакуумный заряд, поглотивший почти весь кислород, так же быстро загасил пламя.

В воздухе неподвижно висели клубы дыма, но чем дальше бежали Пейнтер и его спутники, тем меньше становилась концентрация вредных веществ. Правда, все вокруг было покрыто слоем мельчайшего черного порошка, побочного продукта сгорания фтористого алюминия.

Они неслись вперед.

Наконец Пейнтер был вынужден сделать первый вдох. Прижимая к носу мокрый шарф, он втянул глоток воздуха, пахнущего паленой резиной и обжигающего едкой кислотой. Пейнтер не знал, много ли кислорода осталось в воздухе, но упорно бежал дальше. Чем выше удастся подняться, тем чище будет воздух, особенно если ледяная пробка выбита.

Пейнтер преодолел половину пути, оставалось пробежать еще семьдесят пять ярдов. Теперь, даже несмотря на включенный фонарик, в конце тоннеля было видно тусклое сияние. Оно влекло Пейнтера вперед. Но чем больше вдохов вынужден был он сделать, тем сильнее начинали дрожать перед его слезящимися глазами стены тоннеля. Легкие горели, по всей коже распространился зуд.

И все же Пейнтер не замедлял бег.

Оглянувшись назад, он увидел, что его спутники отстают. Особенно плохо приходилось сенатору Гормену; он шатался, едва держась на ногах. Карлсен ухватил его за локоть, помогая удержать равновесие, и потащил вперед.

Пейнтер остановился, готовый прийти на помощь. Эти двое нужны были ему живыми.

Но Карлсен сердито махнул рукой. Смысл его жеста был очевиден.

«Не останавливайся!»

Пейнтер понял, что Карлсен прав. Ему нужно было как можно быстрее выбраться из этого ядовитого бульона, прочистить голову. Если понадобится, он вернется за своими спутниками. Не имея выбора, Пейнтер со всех ног устремился к свету, обещавшему свежий воздух.

Наконец впереди показалась наружная дверь, купающаяся в голубоватом сиянии. Несколько ярких точек ослепили Пейнтера. Но когда он подбежал ближе, у него внутри все оборвалось.

«Не может быть…»

Выход по-прежнему оставался завален.

Этим сиянием был дневной свет, проникающий сквозь толщу льда. Взрыв не смог растопить лавину. И все же Пейнтер продолжал бежать к выходу. Все равно больше ему ничего не оставалось. Оказавшись совсем рядом с яркими точками, он увидел, что это щели между глыбами льда.

Воскресшей надежды хватило, чтобы довести его до самой двери. Подбежав к одной щели, Пейнтер прижался к ней лицом и жадно глотнул воздух. По крайней мере, воздух оказался холодным. Пейнтер сделал несколько глубоких вдохов. У него в голове тотчас же прояснилось, туман быстро рассеялся.

Обернувшись, он увидел позади ярдах в пятнадцати Карлсена и сенатора. Гормен уже не мог идти самостоятельно, и Карлсен тащил его. Оттолкнувшись от ледяной стены, Пейнтер поспешил назад. Он подхватил сенатора с другой стороны.

Все втроем они вернулись к двери. Пейнтер уложил своих спутников у щелей между глыбами, затем нашел еще одну, выше. Вдыхая холодный свежий воздух, он вдруг сообразил, что лед не покрыт черной копотью. Это был свежий лед. Значит, взрыв расчистил завал, но затем сошла новая лавина, опять закупорившая выход.