Гори, ведьма, гори! - Абрахам Грэйс Меррит Страница 11

а Паоло остается у парка. Босс останавливается, значит, у лавки. А на витрине – сплошь куклы. Я заглядываю, света там маловато, но я вижу кучу других кукол. И худющую девку за прилавком. Белая, что рыбье брюхо. Босс, значит, стоит у лавки, да и заходит, а я такой медлехонько прохожу мимо, чтоб на девку посмотреть-то. Никогда не видал, чтоб девки такие бледные были, прям как в гробу. Босс говорит с девкой, она ему кукол показывает. Я все вокруг ошиваюсь, в окно заглядываю. Глядь – а там уже баба какая-то. Толстая, я аж у окна остановился, никогда таких толстых баб не видел. Морда темная, вытянутая, как у лошади, куча бородавок, усы. Чудаковатая баба, еще чудней девки. Высоченная, жирная. И тут я ее глаза вижу. Ух, ну и глазища! Огромные, черные, блестят. Очень мне ее глаза не понравились. Прохожу в следующий раз – а босс уж в углу с той бабищей стоит, все ей под нос чеки какие-то тычет. А девка вся перепуганная. Я же знай круги наворачиваю. Смотрю – ни босса, ни бабищи нет. Я, значит, останавливаюсь, не люблю я, когда босс-то не под присмотром. Глядь – а он уж из лавки выходит, злой, как черт, и тащит что-то. А бабища тоже рвет и мечет, все несет какую-то околесицу. И руками как-то странно машет. И босс что-то бормочет, да только я ни слова не разберу. Руками? Ну, говорю ж, странно как-то размахивает. Босс за дверь, гляжу – а у него под пальто кукла. Он ее прячет, пальто застегивает, только я заприметил, как у нее нога дернулась. Большая кукла, аж пальто оттопырилось, – помолчав, Макканн скрутил сигарету, но, взглянув на тело, выбросил ее. – Никогда босса таким злым не видел. Он как к машине шел, все бубнил что-то на итальянском, «strayga», кажись. Ну, я ж вижу, ему нынче не до разговоров, вот и иду за ним, как воды в рот набрал. А он и говорит – да не мне говорит, а будто себе: «В Библии сказано: ворожею не оставляй в живых»[6]. Все бормочет и бормочет, да куклу рукой придерживает. Подходим мы к машине, а босс Паоло и говорит, мол, гони к Лоуэллу, и к черту светофоры – так же и было, верно, Паоло? Ну вот. Мы как в машину сели, так он сразу бормотать перестал, сидит тихо. А потом слышу, он говорит: «О господи». Ну, это я уже рассказывал. Выходит, все, верно, Паоло?

Шофер не ответил, только взглянул на Макканна, будто прося его о чем-то. Я заметил, как громила покачал головой.

– Я магазин не видать, – Паоло говорил на ломаном английском с сильным итальянским акцентом. – Но что Макканн говоритто, все правда.

Встав, я подошел к телу Рикори и уже собирался убрать простыню, когда что-то привлекло мое внимание. Алое пятно размером с десятицентовую монету – кровь. Придержав его одним пальцем, я осторожно приподнял простыню. Пятно было точно над сердцем Рикори. Взяв свои самые мощные очки и самый тонкий зонд для обследования ран, я склонился над телом и увидел крошечный прокол, как от подкожной инъекции. Я осторожно ввел зонд – он дошел до сердца. Дальше я продвигаться не стал. Очевидно, Рикори ударили прямо в сердце каким-то невероятно тонким, как игла, клинком. Я с сомнением посмотрел на тело. Такое ранение никак не могло привести к мгновенной смерти. Если, конечно, оружие не было отравлено. Или речь не шла о шоке, усугубившем повреждение. Но, учитывая характер Рикори, шок скорее привел бы его в специфическое ментальное состояние, которое, напротив, придало бы ему сил бороться со смертью.

Итак, невзирая на результат осмотра, я все еще не верил в то, что Рикори был мертв. Но Макканну я говорить об этом не стал. В любом случае ему предстояло объяснить одну зловещую деталь. Я повернулся к подручным Рикори.

– Так вы говорите, что были в машине втроем?

Они опять переглянулись.

– Там была эта кукла, – будто оправдываясь, пробормотал Макканн.

Но я только отмахнулся.

– Повторяю, вы были в машине втроем?

– Да, нас было трое.

– Тогда, – мрачно продолжил я, – вам многое предстоит объяснить. Рикори закололи. Мне придется позвонить в полицию.

Макканн встал, подошел к телу, взял мои очки и посмотрел на крошечный след от укола. Затем он повернулся к шоферу.

– Я ж тебе говорил, это чертова кукла сделала, Паоло!

Глава 5. Кое-что в автомобиле Рикори – это еще не все

– Макканн, вы же не думаете, что я вам поверю? – опешив, спросил я.

Он, не ответив, скрутил другую сигарету, но на этот раз выбрасывать не стал. Шофер подошел к телу Рикори, опустился на колени и начал молиться. Макканн же удивительным образом пришел в себя. Будто понимание того, как именно погиб Рикори, вернуло ему былое хладнокровие.

– Я вроде как намерен доказать вам это, – закурив, торжественно сообщил он.

Я направился к телефону. Макканн преградил мне путь.

– Обождите, док. Если я такая крыса, что готов пырнуть ножом своего босса, который меня, между прочим, нанял для своей защиты, то вам не пришло в голову, что вам стоит подумать о собственном здоровье? Что помешает мне и Паоло укокошить вас и смыться отсюда?

Признаться, такое мне в голову не приходило. Только сейчас я осознал, в какой щекотливой ситуации оказался. Я перевел взгляд на шофера. Паоло поднялся и пристально смотрел на Макканна.

– Ага, вижу, вы поняли, – громила печально улыбнулся. Он подошел к итальянцу. – Давай пушки, Паоло.

Шофер молча сунул руки в карманы и достал пару пистолетов. Макканн положил их на мой стол, а потом достал из кобуры свои два.

– Присядьте-ка туда, док, – южанин указал на стул за столом. – Больше игрушек у нас нет. Возьмите пушку в руку. Если мы дернемся – стреляйте. Все, о чем я, значит, прошу, – это чтоб вы не звонили копам, пока нас не выслушаете.

Я сел, подтянув к себе все пистолеты. Они были заряжены.

– Док, – сказал Макканн, – я хочу, чтоб вы обдумали три момента. Значит, во-первых, если бы я замочил босса, то разве стал бы ломать тут перед вами комедию? Во-вторых, я сидел справа от него. На нем было толстое пальто. Как бы я проткнул такой тонкой штукой пальто, куклу, его пиджак и рубашку, а потом еще и тело – и все это время Рикори не сопротивлялся бы, по-вашему?