Патруль оранжевого сектора – 3 - Янина Наперсток Страница 10

Глава 10

— Ты, кажется, хотел меня писать в костюме Евы? — игриво поинтересовалась Мира, глядя на потерявшего дар речи Стивена.

С капитаном бы она себе никогда такого не позволила, но у них еще полтора часа до начала службы, а дразнить любимого мужчину уставом не запрещено.

— Я уже просто тебя хочу! Но… откуда ты узнала про портрет?

Строгий голос Стивена явно дисгармонировал с его горящими глазами.

— «Ты прекраснее всех звезд на небе, Мира! Как же я мечтаю запечатлеть твой дивный лик!», — изобразила пилот мужской голос. — Кто-то сегодня ночью много болтал.

Стивен недоверчиво выгнул бровь. Нет, он действительно не имел привычки разговаривать во сне, однако Мира не врала. Бог знает что на него нашло, но так и быть, она готова послужить Музой.

— И, я говорил вот прямо этими словами? — ухмыльнулся капитан, приближаясь.

Ну да, лексикончик точно не его! Впрочем, Мира ничего не успела ответить: Стивен, едва касаясь, провел пальцами по ее оголенному плечу, и мысли в голове мгновенно разбежались, как и мурашки от места прикосновения.

— Так… рисовать будешь? — стараясь вернуться к образу роковой женщины, произнесла Мира.

Удивительно, но капитан и правда отошел к шкафу, достал переносной терминал и сел на кровать.

— Поверни слегка голову на меня. Еще… градусов пять! Вот. Замри! Отлично.

Стивен стал быстро водить по экрану стилусом, то и дело вскидывая на девушку свои малахитовые глаза. Каждый взгляд словно вспышка: резкий, прицельный, обжигающий. Мире было безумно интересно, что у него там получается, но еще больше хотелось уже закончить сеанс живописи и перейти к делу. Хотя надо отметить, что более экзотической прелюдии с ней никогда не случалось.

Наконец Стивен вздохнул, удовлетворенным взглядом окинул свое творение и кивнул Мире, приглашая ее оценить результат. С экрана терминала на пилота смотрела девушка, выполненная в технике карандашного рисунка. Пушистые волосы, взгляд с поволокой, длинные ресницы, брови вразлет и четкий контур чувственного рта… С портрета на нее смотрела такая красавица, что у девушки перехватило дыхание. Это была она и в то же время нет. Уж слишком хороша. В зеркале Мира себя видела не такой, хотя в глазах Стивена… кто знает! Однако, когда первое потрясение отступило, пилот перевела на жениха удивленный взгляд.

— А… зачем я раздевалась⁈ Здесь же только голова⁈

— Как зачем? — парировал капитан, с трудом сдерживая смешок. — Вдохновлять художника!

Он наклонился и убрал терминал под койку, чтобы его не повредить.

— В остальном ты же знаешь, я как Кощей, который над златом чахнет, — и Стивен, положив ладони девушке на плечи, медленно заскользил ими вниз. Словно скульптор, старающийся запечатлеть изгибы ее тела на ощупь. — Так что эту красоту я хочу лицезреть единолично.

— Собственник, — длинно выдохнула Мира, задыхаясь от нахлынувшей неги.

Прикосновения были едва ощутимы, но тепло, которое струилась из сильных с немного огрубевшей кожей рук капитана, вызывало такую бурю внутри, что хотелось одновременно бездействовать, погружаясь в эти ощущения до самозабвения, и форсировать события, вжавшись в любимого полностью. Почувствовать жар его тела, неистовое желание и стремительно разогнавшийся пульс. Мира выбрала третий вариант: она наклонилась и поцеловала Стивена, со всем тем пламенем, что он уже разжег у нее внутри, и стремительно потянула наверх его футболку. Быстрее! Как же эти тряпки мешают! Скорее от них избавиться!

Вот так правильно: кожа к коже. Чувствовать его прикосновения, забыть обо всем на свете, ничего не контролировать, просто принадлежать любимому мужчине. Не сдерживаясь и не стесняясь. Среди этого водоворота хотелось что-то сказать Стивену, облечь в слова рвущиеся наружу чувства… Сейчас даже «я люблю тебя», которое она повторяла, казалось чудовищно малым. Должно, должно существовать что-то более значительное! Но слова не приходили на ум. А когда низкий охрипший голос капитана простонал: «Ми-ра…», из девушки как будто вообще вышибло последние мысли. Перед глазами замелькали яркие вспышки, тело, потеряв управление, вздрагивало, а в ушах стучали бешеные удары пульса и, словно эхо, отголоски собственного имени.

Первое, что зафиксировал разум после — руки Стивена, гладящие ее по спине. Сейчас они вызывали совершенно другой отклик. Хотелось уткнуться в сильное плечо и забыться, на этот раз уже крепким сном. А потом, словно обухом по голове: время! У них же служба, черт побери! Мира подскочила как ошпаренная, вытаскивая из-под подушки комм. Фух… у них еще есть десять минут, чтобы собраться! Но вместо того, чтобы подниматься и одеваться, капитан привстал на локте и мягко поцеловал невесту в плечо. Раз, второй…

— У нас смена, — прошептала Мира, однако поворачиваясь и расслабляясь. — Давай… до вечера!

— До вечера, — согласился Стивен, отодвигаясь явно с применением силы воли.

Они оба наспех натянули форму, кое-как причесались и, по очереди заглянув в зеркало, одновременно рассмеялись.

— Выглядим, как нашкодившие подростки, — пояснила свою реакцию Мира.

— Что есть, то есть. Хорошо хоть остальные на корабле — взрослые люди и постараются ради приличия этого не заметить, — ответил капитан, открывая дверь.

Мира, шагнув в коридор вслед за Стивеном, еще успела подумать, что во взрослости остального экипажа сильно сомневается, но вслух ничего не сказала. Потому что то, что их ждало в коридоре, не могла вообразить даже самая изощренная фантазия.

Глава 11

Бобби что-то увлеченно малевал на стене на высоте своего роста в технике «палка-палка-огуречик», а снизу в рядок стояли открытые банки с краской. А еще снизу, весело повизгивая и толкаясь, с кисточками бегали два мохнатых соавтора. Они сажали на металл разноцветные пятна, которые, по идее, человек с плохим зрением и без очков мог бы принять за зиндотские цветы. Лапы йети уже основательно перемазали, и, если учесть, что с кисточки механика тоже иногда капало и попадало питомцам на уши и голову, то и их самих можно было принять за модели для боди-арта. Точнее, в их случае для фа-арта, ведь расписанным оказалось не тело, а мех.

Мира в ужасе ахнула, представляя, как придется мучительно оттирать краску с белой шерстки. Даже, грешным делом, промелькнула мысль, а не побрить ли обоих налысо? Капитан