Испивший тьмы - Замиль Ахтар Страница 96

Главная составляющая победы в бою заключается в том, чтобы догадаться, о чем думает враг, и действовать не так, как он от тебя ожидает. Без сомнения, по ту сторону поля битвы Крум пытался разгадать мои планы.

– Капитан, можно на пару слов?

Хит такой бескровный и тихий, что я даже не заметил, как он втиснулся между нами. Мы с ним отошли в сторону, чтобы не слышали остальные.

– Меня кое-что тревожит, – сказал он.

– Двадцать тысяч варваров вполне могут тревожить.

– Может и один самоуверенный кровавый колдун.

– Ион?

– История Тревора лишь сильнее меня напугала. Ион просто погубит себя в такой схватке с солнцеглотателем. И Мара окажется между ними. Дай мне разрешение приказать, чтобы он не пытался удержать ее.

У Хита было мягкое сердце. Я этого не ценил, но ценил то, что, несмотря на мягкосердечие, он никогда не отступал ни от долга, ни от нашей цели.

Методы Иона меня иногда тревожили, но сейчас я решил довериться ему. Теперь не время сомневаться в нашем самом крупном активе.

– Ион, как и ты, заслуживает моего доверия. Он не станет подвергать опасности Мару. Но, если тебе так спокойнее, попроси его сохранять терпение. Действовать, только когда представится возможность.

Это было и без того очевидно.

Хит кивнул, отмахиваясь от кусачих мух.

– Капитан, ты не думаешь, что обстреливать их лагерь – неудачная стратегия? Может быть, стоит нацелиться на самих всадников?

– Если всадники испугаются за своих детей, они потребуют от командиров приказ к атаке. А поспешное наступление, предпринятое в отчаянии, для нас лучше, чем холодное и продуманное. – Я легонько похлопал его по плечу. – Ты же хочешь победить в этой схватке, Хит? Или хочешь остаться высоконравственным человеком в той канаве, где нас зароют, когда проиграем?

Прежде чем Хит успел открыть рот, загудел третий рог.

Земля задрожала от топота многих тысяч копыт. Улюлюканье рубади и боевые крики рутенцев зазвенели и взвились до небес, ставших такими ясными – всего пара легких облачков, – что сами ангелы теперь могли наблюдать за битвой. Били наши барабаны, задавая ритм огню аркебуз.

Несмотря на ужас кровопролития, звуки битвы были лучше всякой симфонии. С западной стороны орда Крума обогнула руины первого форта, остановилась у нашей траншеи, выпустила стрелы в аркебузиров и отступила. На востоке они прошли по узким, усеянным обломками тропам и вклинились в наш строй копейщиков и стрелков. Всадники с аркебузами остановились прямо перед копейщиками, дали залп и отступили вглубь своих рядов для перезарядки.

Тактика Крума была не менее продвинутой и адаптированной, чем у кашанской кавалерии. Вероятно, у него имелся определенный опыт, а также бывалые командиры. Я ждал, что он будет агрессивнее и попытается использовать численное превосходство, чтобы пробиться через наши ряды. Но, похоже, он умнее, чем я полагал.

– Передай Балу, чтобы направил огонь бомбард на всадников, – сказал я посыльному Компании, оказавшемуся под рукой. – Мы должны нарушить их строй.

– Да, капитан, – отозвался юнец и пустился бежать к бомбардам, в основном стоявшим на горе перед вторым фортом.

– Смотри! – Деметрий указал на арьергард правого фланга Крума, который отклонился и поскакал через болота далеко на запад, почти скрывшись из нашего поля зрения.

– Если только они не пересекут галопом озеро, я бы не беспокоился.

– В той стороне много деревень, – заметил Деметрий.

– Мы уже давно послали гонцов с предупреждением и о червивой гнили, и о наступлении Крума.

– Некоторые любят свою землю больше жизни.

Тогда они сами решили умереть за то, что любят, и не заслуживают ни капли сочувствия.

– Важно то, что западный фланг Крума редеет. – Я указал на наших стрелков из Компании и паладинов, храбро противостоявших всадникам Крума за горящими траншеями. Щитоносцы укрывали их от града стрел, и они стреляли из просветов между щитами. Получалось не слишком метко, но все же всадники Крума падали под пулями.

На единственном облаке в северном небе над горой Дамав замерцала звезда – Хит предупреждал Иона.

Ответ Иона пришел быстро:

«Михей идет на запад. Мара одна».

Михей выбрал странное направление. Но одинокий человек легко пересечет охраняемые болота. Он хочет убить меня и забрать Ану? И делает это из любви к Маре? Она его соблазнила? Затащила его в постель? Она всегда была умной. Всегда умела нашептать мужчине на ухо, как джинн, и заставить плясать под свою дудку, будто он сам это придумал.

Мысли об их близости отравляли мне кровь. Но я разберусь с Михеем и Марой позже, когда мы выиграем битву. Пока за ними присматривает Ион, а мы уверенно контролируем положение.

Врагу непросто нас уничтожить, но и нам непросто уничтожить его. Это будет изнурительное противостояние. Но все шло по одному из рассмотренных мной вариантов, что давало мне возможность наконец перевести дух.

26. Михей

Я заметил нависший надо мной глаз Иона и во второй раз не сумел его сбить. Хитрый шар уклонялся от моих молний не менее проворно, чем кусачие мухи от рук.

Внезапно, подобно бриллианту, в небесах замерцала туманная звезда. Надо полагать, Ион сообщал Васко о моих передвижениях. Я мог только надеяться, что в мое отсутствие они не попытаются захватить Мару. Учитывая, что ее охраняет Принцип и весь лагерь Крума, лучше выбросить ее из головы. Нужно сосредоточиться на убийстве Васко и спасении Аны.

Крум приказал правому флангу скакать на запад. Я предполагал, что он хочет отвлечь Васко и заставить его переместить часть войск на запад. Но на обход озера у Крума уйдет несколько дней, и его отряды будут отрезаны от обоза. И все же, учитывая крепкие оборонительные сооружения Васко на севере, я тоже попытался бы открыть второй фронт. Крум должен использовать численное превосходство, и лучше всего это можно сделать, расширив пока ограниченное поле боя.

Но мне следовало думать о собственной битве. Болота наверняка охраняются – Васко не дурак и вряд ли считает, что сам по себе рельеф местности может сдержать нападение. Крум проверит и эти болота, отправив небольшие отряды. Это поле боя, и мне надо помнить обо всех опасностях.

Я держался под прикрытием пыли, поднятой тысячами всадников Крума, мчавшихся на запад, и шел по отпечаткам копыт. Их было так много, что они слились и напоминали скорее следы повозок. Оказавшись в лесу, я шел по все более влажной земле, вонь застоявшейся воды и гниющей растительности усиливалась с каждым шагом. Грохот битвы превратился в песни тысячи одиноких птиц – просто шум. Аркебузы, бомбарды, стрелы, выкрики, барабаны и даже