Проклятые земли Трэурана - Владимир Воробей Страница 95

— Чтоб тебе тролль уши сгрыз, рыжий. — застонал карлик. — Столько собирать сухие дрючки, чтобы спустить их на каких-то слизняков?

— Ты за языком следи, облупок. — зло огрызнулся Стиг. — Лучше смотри за гнездом — вдруг твари смыться удумают, пока я тут колупаюсь. Дров еще наберем, не ной.

Гном тщательно, через небольшие промежутки, разложил валежник, оставив с одной стороны широкий проход. Затем, насвистывая себе под нос какую-то назойливую мелодию, он вытащил бережно хранимый за пазухой трут и высек кресалом искру огня. Вскоре голодное пламя, подпитываемое затхлыми испарениями болота, охватило почти весь периметр гнезда.

Некоторое время ничего не происходило. Сигизмунд, с несуразно длинной саблей напоготове, нервно перетаптывался с ноги на ногу, тогда как Стиг, облокотившись на рукоять молота, спокойно поглядывал на жаркий танец огненной стихии.

Наконец поверхность топи всколыхнулась, туго вздулась и, лопнув, выпустила наружу две каплевидные, трепещущие массы. Аморфиды вихрем устремились в свободный от пламени проход, по которому резво выскользнули в темень леса… навстречу своей смерти.

Могучий удар молота играючи размозжил податливую плоть аморфида, разметав вокруг ее отвратительные, пульсирующие ошметки.

Вторая тварь вывалилась прямиком на Сигизмунда, который, зажмурившись и вопя как резаный, выставил вперед саблю. Мягкое, осклизлое месиво с хлюпаньем нанизалось на выгнутый клинок и не останавливаясь скользнуло дальше, накрыв крепко сжатые ладони карлика. Молот с глухим гулом обрушился на едва не добравшегося до своей жертвы аморфида, на клочья разворотив его безобразную, студенистую тушу.

— Ого, как я его. — открыв глаза, удивленно протянул Сигизмунд. Брезгливо отряхнув с ладоней густую слизь, он с любовью посмотрел на саблю. — Может мне на службу податься? Как думаешь, возьмут меня в войско?

— Конечно возьмут, как не взять губителя аморфидов. Сразу в кавалерию. — Стиг добродушно потрепал его по белокурым волосам. — Я все хотел спросить, почему ты меня не остановил?

— Пытался. — Сигизмунд обиженно пощупал свежий фингал под глазом.

— А, ну ты это, извини. — гном пристыженно запнулся. — Мы вообще навеиванию не особо поддаемся, а тут… Странно что ты совладал с этой дрянью.

— Так я детей не люблю. Гадкие они, приставучие, лезут всюду, спрашивают ерунду разную. — карлик скорчил гнусную рожу.

— Ты тот еще мерзавец. — весело хмыкнул Стиг. — Ладно, идем, а то как бы нас папуля Альдо не бросился искать, извелся поди.

Сигизмунд, пискляво захихикав, засунул саблю в ножны и побрел за гномом.

В темных кронах деревьев, яростно скрипя ветвями, хозяйничал сильный, порывистый ветер. Протяжно завывая, он свирепо набрасывался на грузные тучи, затянувшие ночное небо бескрайним покрывалом. Крохотный осколок блеклой луны робко пробивался сквозь поредевшую завесу мглы, озаряя лесную чащу холодным ровным светом.

Даар, свернувшись клубком, мирно дремал на лишайнике.

— Пойду поищу их. — Альдо беспокойно постучал костяшками пальцев по рукояти топора.

— Куда в такую темень? Где мне потом тебя искать? — сдержанно спросил Коэн — И кто за налгом присмотрит?

— Да к черту налга! — вспылил гном.

— У-у-у. Папуля злится, что детки долго гуляли?! — из темноты раздался веселый голос Стига. — Мы уже дома, подарочков вам принесли.

— Папуля, не злись. — гоготнул Сигизмунд, сбросив вязанку хвороста.

— Я тебе сейчас дам «папулю» — зубов не соберешь. — Альдо грубо пригрозил карлику. — Где вы шатались?

— Да так, встретили парочку людоедов. — Стиг равнодушно пожал плечами.

— Гномоедов. — глумливо крякнул Сигизмунд.

— Слышишь ты, гномоед, захлопни хлебогрызку, когда взрослые разговаривают. — нахмурился Альдо.

— Хлебогрызку? Тебя прабабка учила ругаться? — ехидно хмыкнул Сигизмунд.

— Эй, не груби мелкому. Между прочим, он меня спас. — Стиг вступился за надувшегося как индюк карлика.

— Всё, наговорились? — строго поинтересовался Коэн. — Расскажете, что случилось и спать, завтра выступать рано. Хочу к вечеру быть на месте.

Коэн устало посмотрел на безмятежно сопящего налга и, тяжело вздохнув, подкинул охапку хвороста в бодро разгорающийся костер.

Глава 23

— Мы так точно срежем? — осадив взмыленного коня, Лиара недоверчиво посмотрела на Умрода. — Откуда ты вообще знаешь эти места, а, остроухий? Вы же только из нор повылазили.

— Вот только давай без оскорблений. — угрюмо вступился Бальгаит.

— Остроухий — что ли оскорбление? — хмыкнула волшебница. — Так вы и есть остроухие.

Умрод, приподнявшись на стременах, сосредоточенно уставился вдаль и немного погодя удовлетворенно кивнул.

— Чего молчишь? — раздраженно спросила Лиара.

— Туда. — ткнув пальцем вперед, Умрод затравленно завертел глазами.

— Раньше ты как-то поразговорчивее был. — с издевкой произнесла волшебница, пришпорив коня.

До самого горизонта, насколько хватало взгляда, простирался покрытый высокой травой луг. Волны сочной, густой травы с приятным шелестом перекатывались под каждым дуновением легкого ветра.

Прокладывая широкую борозду в зеленом, благоухающем ароматами полевых цветов море, вровень с несущемся галопом конем волшебницы, мчался Ролох. Словно верный пес, он ни на шаг не отставал от хозяйки, стойко выдерживая бешеную, изнурительную скачку.

— Она нас угробит. — не сбавляя ходу, проворчал Бальгаит и, еще крепче вцепившись в поводья, подстегнул измотанную лошадь. — Но! Давай же, старушка, покажи им!

В скором времени вдали, за невысоким пригорком, показалась небольшая роща.

Вдруг Лиара резко осадила коня и рухнула на землю. Обхватив руками голову, она с криком начала кататься по траве.

Полудемон протяжно завыл. Бальгаит бросился на помощь волшебнице, но крепкие пальцы Умрода схватили его за локоть.

— Отпусти меня, не то пожалеешь. — зло прошипел Бальгаит.

Умрод растерянно замялся, но не отступился.

— Что?! — Бальгаит рассерженно одернул руку.

— Тьма… — едва слышно прохрипел Умрод.

Остервенело разрывая когтями землю, Ролох надрывно скулил.

Дико закричав, Лиара уткнулась лицом траву и затихла, ее тело едва заметно содрогалось.

Бальгаит нерешительно шагнул вперед и застыл в растерянности.

Волшебница медленно поднялась. Некоторое время она неподвижно смотрела в сторону рощи, затем, неожиданно развернувшись, быстро пошла в обратном направлении. Ее глаза застилала непроницаемая черная пелена.

Умрод испуганно попятился и, споткнувшись о рычащего полудемона, неуклюже упал на