Восхождение к власти: Противостояние - Степан Витальевич Кирнос Страница 94

В руках у него оказался обычный укороченный автомат, с прямым рожком. У ноги покоился холодный и наточенный клинок. Тело обтянула утеплённая экипировка ордена, только выкрашенная в абсолютно белые цвета, чтобы слиться со снегом, а за спиной дёргался небольшой рюкзачок. Ноги покрыты широкими штанинами комбинезона и высокими сапогами, торс же защищён тёплой курткой и крепким бронежилетом, лицо прикрыто маской противогаза.

Прибывший на самолёте, в составе Гвардии Данте, Тит Флоренций радовался в глубине души, что теперь он снова с орденом и служит своему прежнему Магистру. И теперь он вновь встанет на защиту своей родины, даже если для этого придётся её немного потрепать в вихре мнимых мятежей.

Тит бежал по снегу и его ноги вязли в снежных массах и кучах. Дыхание так и норовило сбиться, но задача сама себя не выполнит, а значит, Рейх не спасётся, и это подгоняло мужчину вперёд.

Впереди уже вырисовывались черты села. Довольно расплывчатое, где проходили четыре главных дороги, соединённых крест-накрест в самом центре, возле высокой, монументальной статуи архиканцлера. Всё село, как заметил парень через визоры, состояло из одноэтажных, преимущественно бетонных построек, выполненных в монохромно сером цвете, как и предписывали инструкции домоустройства.

Тит подбежал к дороге, возле которой сходились воины, и проанализировал ситуацию. Тут же зоркие глаза поймали одно единственное здание, где на крыльце стояло два человека, в утеплённых куртках и со специализированными значками. Мысль в уме Тита тут же осознала, что это за здание.

– Видим впереди полицейский участок. Начинаем штурм. – Проговорил солдат в рацию и передёрнул затвор, спустив предохранитель. – Используем шоковые. Не наделаем трупов.

– Да, переходите в атаку. Через три минуты с другой стороны подойдёт другая группа и начнёт штурм военного монастыря.

Автомат, настроенный на бесшумную стрельбу, издал приглушённый звук и один из полицейских дрогнул и рухнул наземь. Второй даже не успел вскрикнуть, как пуля, начинённая шоковым зарядом, парализовала его. Тит стал быстрее шевелить ногами, медленно переходя на бег. Он видел только то здание, которое нужно штурмовать, всё остальное для него потеряло ценность.

Полицейские, увидев через окно своих павших товарищей, забили тревогу и стали готовиться к обороне, расчехляя оружие, и ставя баррикады. Флоренций на секунду задумался, зачем он вредит тем, кто ни в чём не виновен, но осознание тактической задачи взяли верх над чувствами.

Солдаты заняли позиции вокруг стальной двери и установили взрывчатку. Пара секунд и дверь слетает с петель, обратившись в щепки. Восемь зашло, двое охраняли вход и тылы группы. Первый вошёл Тит. Тут же в него ударила пистолетная очередь, но нагрудник выдержал. Боец инстинктивно направил оружие, сжал курок и расправился с полицейским. Очередь автомата поразила грудь стража порядка.

Другие солдаты ворвались в остальные помещения. Они прошлись по всем коридорам и кабинетам, «ликвидируя» всякого, кто встанет у них на пути. Развилистые коридорчики, больше всего напоминающие лабиринт, наполнились криками и воплями, а пола оросились алой расцветкой под звонкий грохот автоматов. За одну минуту ожесточённого боя полицейский участок наполнился ароматами пороха и щиплющими нос запахами железа, отдающими послевкусием на языке. Грохот автоматных очередей стал стихать, только когда один кабинет остался не зачищенным.

Флоренций подбежал к деревянной двери. Автоматная очередь смяла замок и разнесла место возле него в щепки. Пара мощных ударов прикладом и замок с металлическим лязгом пал на пол. На глаза бойцам попался полицейский, в чёрных брюках, тёмно-синей рубашке, усевшийся за широким столом, и одна девушка, в полностью серой полицейской одежде. Тит заметил, что женщина что-то зажимает у груди и направил на неё автомат, прорычав:

– Выпрямись!

Девушка, с чёрными волосами, утончёнными чертами лица и карими глазами выпрямилась, и оказалось, что, у её груди был зажат ребёнок, укутанный в пелёнки, и мирно спящий, тихо сопящий.

– Ну что, ты рад мятежник? – нагло предъявил полицейский, сидящий за столом и указав на женщину, продолжил тираду. – Она принесла сына, чтобы показать свою службу, научить хорошему. Скажите, почему у вас мятежников нет и толики совести?

В груди у Флоренция всё странно сжалось. Он почувствовал некий терзающий его дискомфорт, словно его вот-вот вырвет. Ему захотелось спрятаться куда-нибудь, исчезнуть из этого мира. Они хоть никого не убили, не поразили – их задача навести суматоху, но акт деяния против обычных людей ввергает его в ощущение тяжкой вины.

Боец протянулся за шубой, весящей у стены, и кинул её женщине, так же рыком сказав, указав дулом на выход:

– Уходи отсюда.

Девушка подчинилась. Она как могла, натянула на себя тёплую шубу и бегом, захлёбываясь слезами, выбежала из участка, прижав дитя к себе, чтобы тот не увидел, как «разукрасилось» отделение.

– Господин, нам поручено ликвидировать всех, – воспротивился один из бойцов.

– Мы очистили здание полностью, – опустошённо ответил Тит, ощущая, что самые края, задворки его души погружаются в пламя, обратившись к другому бойцу. – Ты видел, чтобы кто-то покинул участок?

– Ликвидированы все те, кто оказывал нам сопротивление, – ответил боец и, вместив всё в одно движение, вынул пистолет и обуял шоковым зарядомполицейского у стола.

– Господин лейтенант, здание полицейского участка зачищено. – И посмотрев на солдат, в их души, смотря через безжизненные визоры, Флоренций продолжил доклад. – Все ликвидированы. Какова наша следующая цель?

– Отлично солдат, теперь продвигайтесь к монументу Архикацлеру. Оттуда начинайте штурм отделения Все-Министерства, и активируйте «Сетевого пожирателя». Как поняли?

– Вас понял. Начинаем выполнение поставленной задачи.

Тит отключил рацию, но статическое шипение словно продолжилось у него в душе, ибо большим её нельзя было занять. Только разум и воля говорили «Вперёд». Сегодня ему пришлось обратить оружие против тех, за кого он вчера сражался, против невинных людей и за это он сейчас себя ненавидит. Приходится брать волю в кулак и идти сквозь самоомерзение.

Десяток бойцов вышли из участка, оставив его в сущем беспорядке. Тит не смотрел на здания возле себя и по бокам. Опрометчивость, способная лишить его жизни за секунду и поэтому за ним присматривали его же воины, оберегая его от всяких вылазок и атак извне.

Тит только шёл вперёд. На расстоянии пятисот метров от него и находился высоченный монумент, у которого окопались враги. Противник стащил к монументу множество мешков с песком, которые валялись в запасах. За минуты выросли баррикады из машин и всякого хлама. Между удобных позиций засели солдаты с винтовками и пулемётами, отстреливающиеся как могут. Возле них словно раскалился сам воздух, и снег потёк кипящей рекой. Но тому, кто шагает впереди – глубоко плевать. Тит вознёс автомат