Пустующий трон - Кен Лю Страница 91

чиновника, ты также поклялась служить престолу Одуванчика. Сейчас трон пустует, а нашего юного императора обуревает жажда мести и славы. Он не может вынести груз, доставшийся ему в наследство от Тэры. Фиро предстоит еще многому научиться. Печать Дара в моих руках. Не забывай об этом.

Плечи Дзоми невольно напряглись. Ей стоило труда сохранить невозмутимость.

– Я помню о жителях Дасу и Руи, – добавила Джиа с ноткой усталости, но тут же продолжила более твердо: – Однако стремление Фиро к войне ничего нам не даст. Война – не игра в дзамаки или кюпу. Прежде всего Дара нужен мир.

Дзоми нерешительно, не сразу, кивнула.

– И последнее. В будущем сопровождай свои доклады краткими сводками наиболее важных событий. На одну страницу, не более.

Императрица отпила чая.

Дзоми вышла.

«Честь и доверие.

Подобно несчастному Дзато Рути, Фиро и моралисты путают честь с мягкосердечностью, а доверие с наивностью. Ему достанет смелости начать войну, но он не понимает, к чему это приведет, и не найдет решимости довести ее до конца. Поэтому лучше, если войны не будет.

Вот почему я никому не могу сообщить правду и вынуждена действовать в одиночку. Если бы другие знали, что у меня на уме, то приложили бы все усилия, дабы мне помешать. Но тот, кто владеет Милостью Королей, не должен быть мягок и поддаваться сомнениям, как не поддался им Куни на северном берегу реки Лиру и как не поддалась я сама, стоя на вершине башни Любования Луной».

Фиро нашел Фару в ее темной комнате.

– Уже уезжаешь? А я надеялась, что ты хотя бы на несколько дней задержишься. Мы с Айей хотели сводить тебя в недавно открывшийся ресторан кухни Дасу. А еще я собиралась показать тебе свою новую пьесу – там много шуток, как ты любишь.

Фиро усмехнулся:

– Постараюсь вернуться к Новому году. Я добился того, ради чего приехал. В Тиро-Козо много дел.

– Даже не поужинаешь со мной и тетушкой Джиа? Я уже попросила поваров приготовить особый ужин.

– Ужинать с ней – сущая пытка. – Молодой человек помрачнел. – Я уж лучше наемся супа из грязи с червяками, который ты в детстве готовила.

– Ты не должен избегать Джиа! Хотя бы делай вид, что уважаешь ее. Или ты не слышал про Гимото?

– С каких это пор тебя заботит политика? – Фиро вздернул бровь.

– По-твоему, я все еще маленькая девочка, которой положено сидеть дома, пока вы втроем ищете приключений? – Фара залилась краской. – Может, я целыми днями только и делаю, что пою, рисую да играю на цитре, но я выросла во дворце. Я тоже дочь Дома Одуванчика.

Фиро посмотрел на младшую сестренку с теплотой и новоявленным уважением. И промолвил:

– Насчет Гимото можешь не волноваться. Я знаю, что делаю.

– Ничего ты не знаешь! – Фара оглянулась, чтобы убедиться, что их не подслушивают. – В прошлом месяце один адвокат из коллегии представил доклад, где описывалось, почему регент может выбрать другого наследника взамен того, которому обязался помогать. Там было полно всяких правдоподобных цитат из Кона Фиджи и Поти Маджи. Даже Люго Крупо приплели, этого безбожника-узурпатора. Тоже мне, образец нравственности!

– Учитель Дзато Рути наверняка в гробу перевернулся, глядя на то, как издеваются над его любимыми мудрецами.

– Не вижу ничего смешного! Автор доклада наверняка прощупывал почву. И знаешь, что любопытно? Никто не обличил его в ошибочной логике и не обратил внимание на то, что нельзя злоупотреблять властью. Никто и слова не сказал, даже дядя Кого.

– Может, умные люди просто не сочли нужным реагировать на такие глупости.

– Не прикидывайся дурачком. Никто не ответил ему, потому что тебе как будто бы все равно. Тебя не видят в Пане, и государыня-тетушка руководит всем, не советуясь с тобой…

– Да ей дела нет до моих советов…

– И поэтому ты решил сдаться? Раз уж приехал во дворец, так играй роль верного сына, учись управлять, понемногу заручайся поддержкой придворных, и тогда она не осмелится заменить тебя на Гимото. Разве не видишь? Враги сочиняют о тебе небылицы, выставляют этаким разнузданным, неумелым принцем. Но ты можешь ответить им правдивым рассказом о себе.

– Да пусть болтают что хотят. Всякие там байки меня нисколько не волнуют.

– И совершенно напрасно! Они играют огромную роль! Отец и государыня-тетушка говорили, что быть императором – все равно что выступать на сцене. В хороших спектаклях важен сюжет. Исторические персонажи и события уходят в прошлое, но увлекательные рассказы о них еще долго трогают сердца людей. Ты наследник по праву, и нет истории лучше, чем история о возвращении доброго правителя. Братец, хватит уже сталкиваться лбами с тетушкой. Пора тебе обратить ситуацию в свою пользу и заручиться поддержкой народа.

Фиро перевел дух, сделал шаг назад и поклонился Фаре:

– Ада-тика, прости, что недооценивал тебя. Порой старшему брату сложно принять, что его младшая сестренка выросла. Твои советы разумны, но я не могу им последовать: этот путь не для меня.

– Ты должен…

– Нет! Нельзя обращать внимание на слухи, распускаемые министрами и болтливыми адвокатами, пока жители Дасу и Руи порабощены льуку! Пока Тэра за Стеной Бурь в одиночку решает вопрос существования нашего народа. Пока околдованный варваршей Тиму служит марионеткой в Крифи. Пока убийцы нашего отца наслаждаются всеми удобствами и отращивают бока на наших харчах. Император Дара должен бороться за свой народ…

– И как, интересно, ты будешь бороться, если перестанешь быть императором? В первую очередь тебе стоит побеспокоиться об этом.

– Нет, милая, все обстоит как раз наоборот. Отец завоевал империю мечом, и только мечом можно удержать ее и спасти народ Дара. Государыня-тетушка не понимает, что война необходима. Джиа лишена бойцовского духа, поэтому она презирает мужчин и женщин, которые не говорят, а делают. Пусть себе занимается бюрократией, всякими там налогами и обхаживает замшелых мудрецов и трусливых принцев. Пока за мной стоит армия, я император.

– Не говори так. – Фара потрясла головой. – Не надо.

– Джиа не знает, что такое честь, доверие и верность. Но это – основа военной силы, непобедимой армии. Именно так учила меня тетушка Гин, и я никогда не поверю, что она изменница. Наша мачеха может сколько угодно строить козни, но в конце концов она ничего не сумеет поделать против армии со мной во главе. Ничего!

– Прекрати! Слышать этого не желаю! – Девушка демонстративно заткнула уши.

Внезапно из-за каменной композиции, символизировавшей Алуруги, донеслось тихое покашливание.

Брат и сестра прекратили спор. Из-за валунов появилась старая седая женщина и приблизилась к хижине.

– Тетушка Сото! – воскликнул Фиро. Сото