Королевская кровь - Дэниел Абрахам Страница 91

– Раздевайтесь, – велел Гедер.

– Милорд?..

– Снимайте одежду. Всю.

– Я не понимаю…

Гедер указал рукой на стражников, стоящих вокруг с бесстрастным видом:

– У меня в подчинении вооруженная охрана. Я регент Антеи. Я восседаю на Рассеченном Престоле. Когда я отдаю приказ – я ожидаю покорности, а не рассуждений. Раздевайтесь.

Старик, трепеща и заливаясь краской, принялся стаскивать с себя одежду. Нижняя рубашка оказалась сшитой из бледно-желтого шелка. На подштанниках виднелось пятно в том месте, где на боку кровоточила круглая ранка – незаживающий рубец. Волосы ниже дряблого живота имели желтоватый оттенок, как у светлого сыра. Гедер встал. Лицо старика теперь не выражало ни осуждения, ни досады.

– Ну что же, милейший, – обратился к нему Гедер. – Что это с вами? Вы почему-то не радуетесь.

Камердинер молчал.

– Или радуетесь?

– Милорд?

– Вам нравится так стоять?

– Нет, милорд.

Гедер шагнул вперед и склонился к лицу старика. С каждым произносимым словом тот вздрагивал.

– Мне – тоже – не – нравится.

Гедер резко повернулся и вышел. За спиной раздавались шаги стражников и смутный шорох подбираемой с пола одежды.

Все оказалось очень просто. С унизительным утренним ритуалом покончено так, что никто не посмеет хихикать. На Гедера накатило облегчение, какого не дала казнь короля Леккана. Надо же, сколь важными оказываются совершенно незаметные вещи в жизни. Он уже подумывал, не проредить ли список дел – может, назначенные на сегодня аудиенции попросту отменить? Тогда можно будет засесть в удобном месте с книгами, распорядиться, чтобы туда принесли еды и питья… Теперь, когда он сделал нечто – пусть и мелкое – для себя самого, все казалось возможным.

Впрочем, нет. Сегодня не стоит. Лучше отложить на другой день.

Банкир в зале для аудиенций чувствовал себя как дома. Рядом с ним сидел Канл Даскеллин, оба переглядывались и обменивались шутками, как будто и не наблюдали утром казнь астерилхолдского короля. Скромная, непритязательного покроя одежда Паэрина Кларка создавала впечатление скорее подчеркнутой неброскости, чем заурядности. У дальнего конца стола сидел Басрахип с всегдашней благожелательной улыбкой на лице. Гедер поискал глазами Китрин – и не нашел. Он попытался скрыть разочарование.

– Милорд регент, – приветствовал его Даскеллин, вставая вместе с банкиром. Басрахип остался сидеть. – Спасибо, что нашли время.

– Не мог отказаться от удовольствия, – ответил Гедер. – Мне хотелось с вами встретиться. Китрин очень вас хвалит, даже за глаза.

– Рад это слышать, – откликнулся Паэрин Кларк. – Магистра Китрин просила передать извинения, милорд. Недавняя смута не прошла для нас без потерь; некоторые из них потребовали особого внимания магистры. При других обстоятельствах, я уверен, она не преминула бы к нам присоединиться.

Гедер взглянул на Басрахипа, тот кивнул, и Гедер вдруг обнаружил, что снедавшее его беспокойство – о котором он до этой минуты не подозревал – схлынуло: он был рад, что Китрин его не избегает. После возвращения в Кингшпиль он из-за обилия дел пока не пробовал ее найти. Возможность еще будет. От одной мысли о новой встрече перехватывало дыхание.

– Передайте ей, что я сожалею о ее отсутствии, – сказал с улыбкой Гедер. – И очень жаль, что смута случилась во время вашего визита в Кемниполь. Поверьте, вооруженные мятежи здесь не всегда были так обыденны, как в последние год-другой.

Паэрин Кларк рассмеялся, Даскеллин тоже.

– Это дает мне повод вспомнить о цели нашего приезда, – продолжил банкир. – У Антеи сейчас трудный переходный период. Смерть короля Симеона, потом война и нынешняя смута. Любого из этих поводов было бы достаточно для встряски, а когда они действуют все вместе, сложностей не миновать.

– Да, мне говорили, что нынешний урожай будет не слишком богатым, – вставил Гедер. – Однако все обойдется.

– Вы говорите уверенно, это хорошо. Антее твердая рука пойдет на пользу. Кстати, одна из целей моего приезда…

– Неужели? – хохотнул Даскеллин. – Кларк хочет сказать, что его банк не прочь попробовать себя в Кемниполе. Правила банка, наверняка обоснованные, запрещают давать ссуды аристократам. Однако банк может ввезти сюда золото для займов купцам и ремесленникам. Когда я уезжал в Нордкост, думал, что к моему возвращению война еще не кончится.

– Банкам выгоднее отсутствие войн, – пояснил Паэрин Кларк. – В мирное время торговля более надежна и равномерна. Она способствует устойчивости.

– Не планировали ли вы открыть здесь филиал? – спросил Гедер.

Паэрин Кларк впервые за все время растерялся.

– Вообще-то, да, – ответил он. – Однако в придворных кругах эта идея не встретила поддержки.

– Мне кажется, вам стоит об этом подумать. Кемниполь – центр всего мира. Антея – величайшая из империй. Глупо избегать такой возможности.

– Не забывайте, что банк не ссужает деньгами аристократов, – напомнил Даскеллин, но Гедер только отмахнулся:

– Пусть ссужают остальных. Процветание торговли и все такое. Тогда у людей на руках будет больше денег, можно вводить налоги.

– Что ж, если нам предлагают рассмотреть эту идею, – продолжал банкир, – то, возможно, стоит поговорить о сложностях, предстоящих Антее в ближайшие годы, и о том, как мы можем помочь.

Встреча тянулась дольше запланированного. Беседа о разделе Астерилхолда и передаче новых поместий и баронских званий в руки антейских вельмож перетекла к возможным закупкам зерна у Саракала из-за ожидающихся проблем с урожаем, а затем к обсуждению новой границы Антеи с Нордкостом и к перемене дипломатической ситуации с королем Тракианом. По правде говоря, Гедера все это мало заботило, однако Паэрин Кларк знал Китрин, и Гедеру хотелось оставить у банкира доброе мнение о себе.

Когда Гедер наконец распрощался с визитерами, он в сопровождении Басрахипа направился к своим покоям.

– Ну как? – спросил он. – Что ты о нем думаешь?

– Его речи правдивы, но слова он выбирает очень тщательно. Он умен, но не безгрешен. С ним нельзя терять бдительности.

– Отлично, – ответил Гедер. – Согласен.

– Теперь о другом.

– О Каллиаме?

– Нет. О нем говорить незачем. Его путь окончен. Однако в страхе перед справедливым судом богини он действовал против жрецов. Его ненависть нанесла нам урон. Мы многих потеряли. Для новых храмов, которые ты обещал соорудить в покоряющихся тебе городах, понадобятся новые жрецы. Я прошу разрешения пополнить ряды моих братьев.

– Сколько ты хочешь?

– Десять групп по десять.

– Сотню? – удивился Гедер. – Так мало? Конечно разрешаю. Если им нужны пропитание и кров, я хоть сейчас выгоню сотню слуг без всякой жалости. А вообще-то, почему бы не занять особняк Каллиама? Здание, конечно, маловато, но символический жест был бы неплох.

Они замедлили шаги у небольшого фонтана, где вода падала на плечи древнего короля и стекала на знатных мужчин и женщин, изваянных в полразмера у его ног, а затем на толпу миниатюрных крестьян, вырезанных из камня. Политическая доктрина в роли дворцового украшения.

– Я тебе