Во имя порядка. Кузница судеб - Степан Витальевич Кирнос Страница 90

– Какова твоя роль в «Весах»? – уточнил инквизитор.

– Нужно ли боевому псу знать свою роль!? Туда, куда укажет рука, я отправляюсь, чтобы сеять отчаяние, гибель и ужас во славу своих хозяев!

– Зачем ты устроил весь этот цирк? Ты бы мог убить всех, а не играться с чумой и в ересь.

– Это было весело – смотреть, как монашки разводят споры, как прислуга друг друга поливает дерьмом из-за теологических споров. Тьфу! Благочестивые идиоты! А что были готовы сделать девки из прислуги, которые считают тебя едва ли великим пророком!? – ехидно улыбнулся Арвельдиин. – Они готовы были утолить все мои прихоти.

– Ты болен.

– Я-то по истине здоров! За истинный Эндерал, без прикрытия всей этой благочестивой чушью, я готов сражаться за «Корону» до конца… и совратить не одну девку.

Гедемин больше не стал тратиться на слова. Он атаковал с неистовой быстротой. Два воина сошлись в стремительной атаке, где меч инквизитора пытался проткнуть врага, а секира рвалась разрубить латы. Гедемин уколол, но попал в пустоту. Сию секунду он выставил ментальный блок и сталь тяжёлого оружия зазвенела о светлый магический барьер. Отпрыгнув, воин Эндерала чуть было не поскользнулся на крови, чем и воспользовался Арвельдиин. Разогнавшись он вклинился плечом в инквизитора и опрокинул его в старый разбитый шкаф со свитками, одномоментно вознося секиру. Хруст досок и чавканье плоти разошлось по скрипторию, когда древний враг стал колотить, пытаясь достать Гедемина, но тот кувыркался по полу. Наконец-то, вложив максимум сил и скорости он смог резко встать, прежде чем его оглушила бы сталь и тут же взмахнул рукой, исторгнув светлый щит. Оружие снова со звоном ударило в барьер, после чего Гедемин превратил его в импульс энергии. Арвельдиин отлетел в кучу тел, плюхнувшись в неё словно в малый стог сена.

– А ты не так безнадёжен! – крикнул «Странник», смотря на фигуру, чей прекрасный белый доспех полностью скрыт за багровой вуалью.

Гедемин осторожно приблизился к Арвельдиину. Секира сотрясла пол, где стоял инквизитор, иглоподобный меч ушёл мимо, оцарапав край мантии, древняя проклятая сталь чуть не задела латы, а чудесный клинок дугой прошёлся пред врагом, но «Странник» прогнулся, не давая оружию себя поразить. Тут же секира устремилась в бок Гедемина, и не хватило буквально пару сантиметров, чтобы оружие прошло мимо. Сталь с металлическим хрустом впилась в латы, повелитель Инквизиции пошатнулся, сдержав крик боли. Арвельдиин обухом ударил по шлему Верховного инквизитора, оглушив того, и нисходящим ударом попытался убить.

– Не сегодня! – крикнул мужчина, вспомнив простенькую формулу элементального заклятья.

Махнув рукой Гедемин выпустил целый дождь искр. Маленькие и яркие, но горячие как раскалённые угли, искорки облили Арвельдиина. Враг неистово завыл, став судорожно махать руками и пытаясь погасить пламя. Когда ему удалось, из дыма вышел инквизитор. Арвельдиин стал поднимать секиру, но тут же его нос хрустнул, губа лопнула и полилась кровь, а пол лицу распространилась жуткая боль. Ножка стула, с выпирающим гвоздём прилетела ему в лицо.

– Ах ты сукин сын! Нечестно играешь! – взвыл враг.

Гедемин, пользуясь замешательством, потянулся к предмету по крупнее. Пальцы разжались, отпуская кусок крышки стола. Арвельдиин не заметил, как ещё что-то летит в него, утирая кровь. В паху вспыхнула боль, тело само скрючилось, а сознание потеряло ориентацию.

– Единый, помоги мне!

Клинок сверкнул яркой лентой в тусклом свете и на пару сантиметров вошёл в плоть Арвельдиина. Тот инстинктивно изогнулся назад, секирой убирая меч, и что было дури стукнул лбом о забрало. Парень попятился назад, тут же грохнувшись от боли в груди и страшной силы удара. Арвельдиин саданул секирой в нагрудник противника, отчего по скрипторию пробежался противный металлический скрежет. Инквизитор пал, его тело пульсирует болью, если бы не броня он был бы мертв. В попытке найти спасение, он пятится назад, как его разит ещё удар. Грудь сжалась настолько, что дышать практически невозможно, боль настолько сильна, что в глазах всё темнеет.

– Ты был хорошим врагом, но не для меня! – поднял секиру для последнего удара Арвельдиин.

Последнее спасение Верховного инквизитора оказалось в старом ноже. Он зацепился за рукоять оружия, которое ранее принадлежало караульному, и что было силы метнул его перед собой. Арвельдиин не успел отреагировать. Лезвие показалось ему тусклой вспышкой, а затем он ощутил холод в груди. Нож пробил мантию и рясу, вошёл в плоть, отчего он покачнулся. Гедемин воспользовался замешательством врага. Собрав всю волю в кулак, отбросив путы боли он рванул вперёд. От резкого подъёма в глазах стало настолько темно, что он не различал ничего. Лишь злоба и стремление очистить мир указывали ему путь и вели к цели. Арвельдиин проглядел момент, как поверженный враг восстал, отчего и поплатился. «Игла» прошла сквозь грудь, затем ещё раз и ещё. Гедемин прошивал врага оставляя сквозные колоты раны, кровь рекой полилась в иссыхающее багровое море.

– Это… ещё… не конец, – прохрипел Арвельдиин, когда у него горлом хлынула кровь.

– Я знаю, – прошептал Гедемин, давая Арвельдиину упасть в объятия трупов.

Враг повержен… так бы мог подумать тот, кто не знает истории Эндерала. Гедемин знал из обрывков древних записок и фолиантов «О деяниях на земле эндеральской». Арвельдиин Странник не просто преступник, обречённый жить долго. Его дух – дух зверя, который вскоре возьмёт верх над плотью. Протоколы допроса «Прорицателя» рассказывали, что тот сталкивался с этим врагом и убил его в двух явлениях, но видимо проклятье слишком сильно, чтобы просто так отпустить тело, вынуждая его подниматься вновь и вновь. А значит, придётся задержаться, чтобы лишить плоть и дух печатей проклятья.

Гедемин коснулся фляги на поясе. Руку одёрнуло, когда очередной импульс боли пробежался по груди, но он сдержался. Парень откупорил её и стал поливать тело, тут же от него стал вздыматься лёгкий пар.

– Ты что делаешь, парень? – пробурчал странный низкий голос изо рта Арвельдиина.

– Я сделаю так, чтобы больше это тело никогда не поднялось.

– Что это… такое жгучее?

– Вода, освящённая в храме Единого, в великом Граале.

Прежде чем продолжить, Гедемин вздел руку над собой и осенил заклятьем, подобным потоком света. Его облило с ног до головы чарами, которые исцелили плоть. Грохот и трепыхание привлекли его внимание – это Арвельдиин стал дрыгаться, как будто его ударила молния, а от кожи стал исходить зловонный жуткий аромат. Верховный инквизитор потянулся к книге на