Ученик гоблина 4 - Марко Лис Страница 9

Шаман уже набрал в грудь воздуха, собираясь разразиться такой руганью, от которой пучки сушёной мяты под потолком должны были осыпаться прахом, но, разглядев лицо ученика, мгновенно остыл.

— Что стряслось, нэк?

— Меноса… — дыша, как загнанная лошадь, выдавил из себя Арах, — арестовали…

— Как?

— Менос… — Арах судорожно сглотнул, облизывая пересохшие губы. — Он предложил сходить купить пива и немного еды. Спустился на первый этаж. Его не было какое-то время, я уже собирался идти искать, но он вернулся сам. Принёс сушёной рыбы и пару кружек пива. Мы и половины выпить не успели, когда в комнату ворвались стражники. На меня даже не посмотрели. Сразу бросились крутить Меноса.

— И… — старик шагнул вперёд.

— Они говорят, что Менос кого-то убил, нэк.

Глава 4

Надо же было так глупо подставиться. После проведённых среди гоблинов полутора циклов, тем более после пережитого только за последнюю седмицу я даже не думал, что в мире существует что-то, способное выбить у меня землю из-под ног.

Я лежал на спине и смотрел в потолок, покрытый разводами сырости с чёрным пятном плесени в центре. Чем дольше я в него всматривался тем сильнее мне казалось, что эта плесень живая.

Арах валялся на соседней кровати.

— Клянусь, позже я вернусь и сожгу эту дыру, нэк, — пробормотал он, яростно расчёсывая предплечье.

Старик завёл нас считай что в самое сердце трущоб. Номер способный вместить четверых обошёлся нам всего в один медяк. И неспроста, учитывая количество блох и клопов, живущих в каждой кровати, это нам должны были платить за постой в таком месте.

Потому я решил, что стоит хорошенько напиться, иначе из-за зудящих укусов и непрекращающегося нытья Араха не смогу уснуть и придётся страдать пока не вернётся наставник. Он-то наверняка не забудет прикупить нужных трав, чтобы богомерзкие кровососы если не передохли, то хотя бы не беспокоили нас до утра. Вот только дожидаясь его, можно запросто с ума сойти.

Потому было решено купить пива, кислый запах которого сквозь щели в полу проникал даже сюда на второй этаж. Уж не знаю из чего варят это пойло, но видать это необходимый минимум для выживания в этом месте.

Оставаться в номере у меня не было никаких сил.

— Схожу вниз, — сказал я, поднимаясь.

— Учитель же велел…

— Я за пивом.

— Тогда и мне возьми, нэк, — быстро смекнул гоблин. — И пожрать чего к пиву тоже не забудь.

Стоило мне спуститься на первый этаж таверны, в которой мы остановились и всё завертелось.

Длинный зал с закопченным потолком встретил меня пьяным гулом голосов немногочисленных посетителей. Похоже, некоторые из них за этими же столами и заночуют.

Я подошёл к стойке.

— Хозяин, мне две кварты тёмного эля.

Заведовал тут довольно крупный, небритый мужик в кожаном фартуке. Такой мог запросто собственноручно выставить проблемного клиента за дверь без лишних разговоров.

— Так мош-шет и нас-с угос-стишь? — справа от меня на стойку облокотилась змеелюдка.

В целом — красивая женщина. Это можно признать без всяких скидок на предубеждения. Тонкие черты лица, чуть раскосые глаза с угольными стрелками, уходящими к вискам, алые губы с парой удлинённых клыков, которые не портили впечатление, а странным образом дополняли его. Там, где кожа переходила в чешую, на висках, вдоль шеи и на запястьях, переход был почти незаметным, как тонкая работа ювелира.

— Не сегодня, — впрочем, я, несмотря что самый обычный человек, уже довольно немало пожил среди самых разных тварей, потому образ незнакомки, несмотря на притягательность, ровным счётом не произвёл на меня особого впечатления.

— Найя, впервые вижу, чтобы кто-то тебе отказал, — к змеелюдке подошла девушка. — Стареешь, подруга.

Эта была человеком. Невысокая, светловолосая, с той особой невинностью во взгляде, что вмиг располагает к себе.

— Нарываеш-шся? — змеелюдка наиграно оскалилась.

Хозяин ночлежки недовольно глянул на девушек, но вмешиваться не стал.

— Тёмного нет, — заявил он мне, вытирая руки о передник фартука.

— Давай что есть.

— А мы? — теперь уже вторая девушка заискивающе заглянула мне в глаза. Она невинно хлопала длинными ресницами и накручивала на пальчик локон золотистых волос. — Неужели и правда не составишь нам компанию? Мы не только красивее гоблинов, но и намного приятнее… во всех смыслах.

Значит за мной уже давно наблюдали. Или же хозяин в доле и дал наводку.

Она подмигнула. Я почти улыбнулся, но не ей, а ситуации в целом. Насколько же у них плохи дела, если обхаживают кого-то в клоповнике на краю трущоб. Видать стража неплохо гоняет их в приличных районах города, раз в поисках «клиентуры» забрели в эти дебри, где и за медяк могут запросто прирезать.

Да, благодаря гномам я выглядел вполне опрятно, но на зажиточного купца или аристократа всё же не тянул. Любой здравомыслящий человек с деньгами не стал бы снимать здесь комнату, а уж тем более — рисковать здоровьем, заказывая местную еду и пойло.

Тем не менее, девицы явно поставили перед собой цель раскрутить меня. И совсем не с целью насладиться изысками здешней кухни. Пить то, что они просили им заказать, они не собирались, алкоголь только мешает работе.

Выждав когда хмель немного ударит мне в голову, предложат втроем покувыркаться в постели. Разумеется, здесь им будет «слишком грязно» и «неуютно», потому последует предложение прогуляться в приличное заведение неподалёку, где и простыни чище, и вино не ровня здешней моче.

Только вот никуда мы в итоге не дойдём. Всё закончится в первом же глухом переулке. В лучшем случае с меня снимут всё, что имеет хоть какую-то ценность, и наградят парой тяжёлых затрещин на память. В худшем — городская стража на рассвете обнаружит в сточной канаве ещё один труп, который некому будет опознать.

Да, по меркам местной публики я выглядел куда как прилично. Даже если у меня не окажется денег, за мои доспехи и меч можно получить неплохую выручку. Так что для девиц и тех, кто наверняка ждал их сигнала за углом, игра определённо стоила свеч.

— Аххх, — протяжно вздохнула змеелюдка, считав мой взгляд, и прошипела. — Адалинда, похош-ше мальчик предпочитает обш-шество гряс-сных гоблинов.

Услышав это имя, меня словно молнией ударило. По телу пробежали мурашки, а в горле моментально пересохло, будто я разом пригоршню пыли проглотил.

— Налей