Молот Пограничья. Книга V - Валерий Пылаев Страница 9

— А когда садится? — осторожно уточнил Иван. — Тогда-то попроще будет. Папка огневолка со ста шагов в глаз бил, чтобы шкуру не попортить.

Я усмехнулся и покачал головой. В талантах Седого сомневаться не приходилось, однако подстрелить обычного хищника, пусть и зубастого, и наделенного силой аспекта — совсем не то же самое, что уложить древнюю тварь. Не только могучую и крепкую на рану, но наверняка и хитрющую, как черт. Среди зубовских и вояк в черном было немало опытных бойцов, и каждый носил с собой ружье, штуцер или револьвер на поясе. И все они погибли. А бес…

Бес просто схватил внедорожник, взмыл в небо и улетел по своим делам.

— А когда садится, Ванюша, — мягко, почти ласково проговорила Галка, — стрелять уже поздно. Тут только бежать… Хотя от беса все равно не убежишь. Он же еще огнем плюется. Такой струей, что сосны пополам режет.

Насчет «пополам» я бы, пожалуй, поспорил, но магия у беса действительно была куда круче той, что выдавали обычные твари с аспектом. Один на один он чуть не угробил Одаренного с рангом Магистра, и даже втроем мы угробили тварь не без усилий.

А Галка, похоже, справилась без помощи, с одной только дедовской фузеей.

— А что насчет аспекта? Вы же тоже… — Я на мгновение задумался, подбирая слова, — тоже поглощаете магию? Ты и твои друзья?

— Ну… один поглотил. — Галка мрачно усмехнулась. — Ничего хорошего из этого не вышло.

Несколько мгновений мы сидели молча, слушая только стрекотание моторов и хруст снега под колесами. Гридни ждали продолжения рассказа, затаив дыхание. Я — потому, что уже, кажется, догадался, чем все закончится.

И в целом догадался верно, хоть и изрядно ошибся в деталях.

— Уж не знаю, что за дрянь из беса вылезла, но человеку ей владеть никак не положено. — Галка уселась ровно, уперев приклад штуцера в днище кузова. — Сразу понятно было, как подошли. Я сразу деру дала, остальные тоже — а один то ли не успел, то ли еще чего… Может, интересно стало. Или решил, что за такую силу можно и рискнуть. Сожрал, башка баранья. И там же и упал.

— Помер? — поморщился Седой. — Храни Матерь его душу…

— Да лучше бы помер. Подходим — дышит. Только глаза закатил, на лбу пот. Ну, мы его домой принесли деду показать. — Галка нахмурилась и на мгновение смолкла. Видимо, соображала, стоит ли рассказывать дальше — но потом все-таки продолжила. — А тот и сам не знает, хоть и всякого повидал. Говорит, напоите травами и пусть лежит пока. Если повезет, жить будет, а нет — ну, значит, судьба у него такая.

— И как? — вздохнул я. — Повезло? Или все-таки судьба?

— Не повезло, князь. Я к вечеру зашла проведать, а он горячий, как печка. — Галка чуть опустила голову. — Лежит, бормочет себе под нос, а что — не разобрать. Бредит, короче говоря. Пробовала разбудить — не получилось.

— Лихорадка. — Седой осторожно вытянул ноги, устраиваясь у борта поудобнее. — Порой болезнь убивает даже самых крепких.

— Болезнь? — Галка приподняла тонкую черную бровь. — Я тоже так думала. Пока парня не стошнило собственной кровью.

— И тогда он, наконец, умер? — усмехнулся я.

— Нет, князь. Не умер. К утру ему стало лучше. Сознание не вернулось, но жар ушел. И мы уже успели поверить, что опасность миновала. А потом кто-то заметил, что ногти на руке за одну ночь успели отрасти так, как обычно растут за неделю.

— Матерь милосердная, — пробормотал Иван. — Это что ж, получается — твой человек в упыря превратился?

— Хуже. На третий день зубы увеличились почти вдвое. — Галка для пущей убедительности оскалилась. — Клыки стали острыми, как у волка или медведя. Лицо изменилось так, что беднягу не узнала бы и родная мать. А на пятый день на макушке набухли две здоровенные шишки.

— Рога… — одними губами прошептал я. — И все это время он так и лежал без сознания?

— Ну почему же? Сразу после рогов парень проснулся. Говорить он так и не стал. — Галка отвернулась, смолкла на мгновение — и вдруг посмотрела мне прямо в глаза и закончила: — Зато жрал втрое больше, чем раньше.

— Мать… — едва слышно простонал кто-то — кажется, Седой.

Пожалуй, я в продолжении истории уже не нуждался. Главным образом потому, что уже и так знал, чем все закончится. Высший аспект, про который говорил Белозерский, умел менять перекраивать тело хозяина не хуже базового. Только, в отличие от Смерти, отлично работал и с живой тканью. Я разве что догадывался, через какие именно метаморфозы проходил человек, впитавший частичку Хаоса.

Зато отлично представлял, что из него получится в конечном итоге.

— Сколько?.. — Я откашлялся, прочищая горло, и повторил: — Сколько времени ушло на превращение?

— Не знаю. — Галка поморщилась, отвела взгляд и уставилась в лес, будто среди среди сосен происходило что-то немыслимо интересное. — Когда на седьмой день у парня на спине появились крылья, я его пристрелила.

Я не удивился. Или удивился не так уж сильно. Все в любом случае должно было закончиться так. И вряд ли хоть кто-то на месте Галки стал бы дожидаться, пока человек, хлебнувший аспекта Хаоса, превратится в кровожадную тварь, почти неуязвимую для оружия и магии. Девчонка поступила верно.

Но сама так, похоже, не считала. Еще несколько минут мы ехали молча, но я почти физически ощущал исходившее от нее напряжение. Основа Галки пульсировала обидой, виной, болью и еще чем-то. Незаметным, едва осязаемым — зато понятным любому, кто когда-то терял близких. Похоже, с парнем, имени которого я так и не услышал — если оно вообще имелось — их связывало нечто большее, чем дружба, боевое братство или привычка охотиться вместе.

— Так было нужно, князь. — Взгляд Галки вдруг стал колючим, чуть ли не злобным. — Тайга не прощает слабости. Будешь распускать нюни — умрешь.

— Этого я делать точно не собираюсь, — вздохнул я. И на всякий случай уточнил: — В смысле — умирать. Я не…

Договорить я не успел. Раздался скрип тормозов, и пикап вдруг остановился. Так резко, что Галку швырнуло мне на руки, а Седой от неожиданности выронил «холланд», с грохотом ударивший в дно кузова.

— Да едрить! — Иван сердито стукнул кулаком по кабине. — Осторожнее, чтоб тебя! Не дрова везешь.

— Да не ори ты, — отозвался Жихарь, высовываясь наружу. — Лучше во-о-от туда посмотри.

Я не сразу сообразил, куда он показывает.