Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова Страница 88

Я не видел корабля, с которого ты могла бы свалиться и доплыть до моего «Линорма». Или такие, как ты, падают с неба? Говоришь с незнакомым выговором, плетешь волосы, как девица, но одета по-мужски и так легко — из постели выпустить страшно, не то что из каюты. Так откуда же ты такая взялась, ворожея, вставшая против ужаса морей?

Вопросы ярл задавал понятные и правильные — Йанта и сама бы на его месте озаботилась. Странная чужачка посреди ледяного моря… Да еще влезшая в чужую драку. И вот что ответить? Что в Аш-Шараме не принято стоять сложа руки, когда тебя оскорбляют? Что магический дар женщин не уступает мужскому, а нрав настолько крут, что все давно привыкли? Но это Аш-Шарам, город огнепоклонников и властелинов теней; город, где не зазорно иметь нескольких жён и… мужей. Но среди других народов не принято распространяться про Аш-Шарам — никогда не знаешь, как отзовется собеседник на упоминание о городе колдунов.

Фьялбъёрн смотрел спокойно, но это было спокойствием океана, неизмеримо глубокого и способного с легкостью поглотить чужую силу. Йанта вздохнула, скинула плащ, аккуратно сложив в изножье кровати, взяла кубок.

— Это долгая история, ярл. И я действительно издалека. Не с корабля, ты прав, но и не с неба. Просто — издалека. Могу лишь поклясться, что я не враг и не соглядатай твоих врагов. Ужас морей? Вчера я увидела его впервые, как и тебя. А что ударила — это просто со злости. Сам же помнишь…

— Помню, — усмехнулся драуг. — Да ты пей, не отравлю. Пей и ешь — мои люди постарались для гостьи из живых: ты славно вчера позабавила их боем. И что теперь? Уйдешь, как появилась, из ниоткуда в никуда?

Йанта пожала плечами, поднеся кубок к губам. Осторожно глотнула. Сладко, пряно и довольно крепко. Не вчерашний чудо-глёг, но на пустой желудок пить не стоит… Положила жирное мягкое мясо на лепешку и прикрыла второй, чтоб не пачкать пальцев, откусила. Драуг терпеливо ждал, пока она поест, задумчиво качал вино в широченной ладони. Почувствовав, что сыта, Йанта снова отпила, поставила кубок на стол, глянула в глаза мертвого ярла: ком льда и живое око.

— Было бы куда идти — в море бы вчера не кидалась, — сказала она спокойно. — Не думай, что я не благодарна за помощь, ярл, но вряд ли нам по пути. Если расскажешь об этих землях и поможешь добраться до ближайшей, буду благодарна еще сильнее. И отслужу, чем смогу. Только чем смогу, а не чем угодно.

— Земли, к которым идет «Линорм», тебе не понравятся, ворожея, — скупо усмехнулся драуг. — Там я бы высадил разве что злейшего врага. Значит, вернуться домой ты не можешь?

— Пока не могу, — уточнила Йанта, глядя мимо драуга в окно, за которым стояла плотная тьма.

Дома — смерть. Дома — враг, который только и ждёт, когда она окажется в его руках. Спит и видит, как положить на жертвенный камень и провести ритуал, чтобы выпить всю силу.

Корабль тихо покачивало на волнах, «Линорм», или как там его, шел к неизвестным берегам, и ей, в сущности, было все равно, куда. Мало она видела странных и опасных мест? Дома ее никто не ждет, да и нет больше дома. А здесь, в каюте, было тепло, и свечи бросали отблески, заливая фигуру её собеседника мягким теплым золотом. Вот же угораздило попасть на корабль к такому странному ярлу.

— Тогда оставайся, — обыденно просто предложил Фьялбъёрн. — Корабельная ворожея мне пригодится. Не скажу, что будет просто и безопасно, но если вернешься из нашего похода живой, сможешь сойти, где захочешь, и с щедрой наградой.

— Оставаться — кем? — уточнила Йанта, не без сомнений снова поднимая кубок с вином к губам. — Только ворожеей?

Сладкая пряность обволокла нёбо и язык, согрела изнутри. Нет, она не замерзла, огненная кровь холода не боится. Но с горячим питьем сидеть было куда приятнее.

— Любишь южные вина? — вместо ответа улыбнулся драуг.

Все так же покачивая своим кубком, он не сводил с нее глаз, глядя жадно и жарко. Жарче, чем горел огонь в маленьком очаге в углу… Отблески свечей за ее спиной дрожали в его живом зрачке. Йанта снова вдохнула, чувствуя, как по телу бежит дрожь, хотя только что было тепло. Нет, тепло никуда не делось, но… Она ответила прямым взглядом на взгляд, разомкнула губы:

— Я много чего люблю, ярл. Но речь не об этом. Ты обещал, что я могу выбирать. Если встану и уйду прямо сейчас — кем я останусь на твоем корабле?

— А ты хочешь уйти? — поинтересовался драуг.

Миг — и он оказался рядом. Словно перелился по постели, стремительно и плавно, не давая отшатнуться или вскочить. Йанта замерла, глядя в пугающе спокойное лицо снизу-вверх, — ладони драуга обманчиво мягко легли на плечи. Легли — и придавили, словно вся морская пучина колыхалась над ними.

— Ты обещал, — сквозь зубы напомнила она.

От драуга пахло морем. Солью, силой, криками чаек и бездонной тоской, глубиной и мощью, и, совсем немного, кровью. А может, это все-таки была просто соль — ведь и кровь, и море солоны почти одинаково. Голова кружилась от этого запаха, а тело таяло и молило о продолжении — так хотелось почувствовать эту чужую мощь, раствориться в ней, расслабиться и отдаться.

— А ты скажи, что не хочешь меня, — насмешливо шепнули губы в полутьме. — Если поверю — отпущу.

Йанта молчала. Что можно сказать, если голос мгновенно выдаст все несказанное? Если хочется не отбиваться, а приникнуть ближе, прижаться к этому живому валуну, коснуться узких хищных губ. Плевать, что не человек и вообще по сути мертвец — в ярле Фьялбъёрне жизни ощущалось больше, чем в дюжине простых людей. И лицо его было совсем рядом, а огромные ладони медленно гладили спину, и Йанта едва не всхлипнула, чувствуя их через тонкую ткань рубашки едва ли не острее, чем было бы без нее.

— Маленькая глупая ворожея, — шепнуло море напротив. — Чего ты боишься? Я не обижу.

— Я не боюсь, — отчаянно огрызнулась Йанта, не позволяя притянуть себя еще ближе и понимая, как глупо это выглядит. — Просто не хочу — так. Я колдунья и воин, а не наложница!

— Го-ордая, — одобрительно рыкнул океанский прибой. — Это хорошо. Гордая, сильная, горячая… И опасная, как тонкий южный клинок. Иди ко мне, ворожея. Я не потушу твой огонь.

Сухой жар ладоней — ну что же он горячий такой? — широких, неимоверно сильных и нежных, гладящих её уверенно и