"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов Страница 87

встав со своего стула, принялся отвечать чудом пробившийся на приём генерал армии. — За последнюю неделю на меня роняли самолёт, обстреливали мой автомобиль, сбили по чьей-то преступной наводке мой разъездной Як-2 со мной на борту! И я бы даже через силу мог заставить себя поверить, что все указанные события не звенья одной цепи, а этакие досадные совпадения, если бы не вот это, — указал он рукой на доставленные им же письменные показания. — Меня, командующего ЗОВО, лишь чудом и благодаря самоотверженным действиям наших лётчиков не ликвидировали за считанные часы, оставшиеся до нападения на нашу страну! Потому можете считать меня мнительным перестраховщиком, но, как я полагаю, на сегодняшний день, учитывая все эти нездоровые тенденции, я не имею права доверять в полной мере никому кроме вас. И пусть не приходится сомневаться в лояльности нашей советской родине того же товарища Жукова, никто не может гарантировать, что в его окружении не найдутся чужие уши. К тому же в последнее время со стороны Генерального штаба и наркомата обороны по отношению к вверенному мне военному округу и ко мне лично, как к его командующему, наблюдается какое-то особое отношение, имеющее явный негативный окрас. Что заставляет лично меня задумываться о всяком нехорошем.

Тут Павлов не просто так принялся исподволь катить бочку на начальника Генерального штаба Красной Армии. Всем и так было хорошо известно, что Жуков не был создан для занятия этой должности и вообще для штабной работы. Не тот у него был склад ума. И потому грубейших стратегических ошибок в самом начале Великой Отечественной войны он наделал столько, что кого другого за подобное могли и расстрелять. Вот Дмитрий Григорьевич и принялся потихоньку подтачивать доверие Сталина к Генштабу, имея острое желание не получать впоследствии те же глупейшие приказы, которые выходили из-под руки Георгия Константиновича в известной ему истории.

— Например? — опасно стрельнув глазами в сторону своего неожиданного утреннего посетителя, Иосиф Виссарионович потянулся к пачке с папиросами.

Шпиономания в стране в эти неспокойные времена откровенно цвела и пахла. Причём отнюдь не беспричинно! Одних только немецких шпионов за последние полтора года раскрыли свыше 1600 человек. Причём отнюдь не липовых, как это было принято в 30-е годы, а самых что ни на есть реальных. Да и «разгром армии» во второй половине минувшего десятилетия был произведён не на пустом месте. Потому Сталин был вынужден и даже был обязан подозревать в тех или иных «махинациях» вообще всех подряд. И слышать о том, что нечто нехорошее творится с Западным особым военным округом, ему было, мягко говоря, неприятно.

— По какой-то совершенно неясной мне причине в мой округ до сих пор не поступил приказ о переформировании его во фронт, — вступил на очень-очень тонкий лёд Дмитрий Григорьевич, поскольку данным заявлением хоть и одним носочком, но всё же влезал в большую внутреннюю политику государства.

Казалось бы, ну какая разница как именоваться — округом или фронтом. Только вот разница имелась и отнюдь немалая. К примеру, являясь командующим округа, Павлов не имел права отдавать свои прямые распоряжения командованию размещённых в ЗОВО армий. Армии эти подчинялись именно что Генеральному штабу, тогда как командующий фронта уже имел полное право напрямую руководить всеми войсками своего фронта.

Вроде и мелочь, а по факту именно это не позволило Дмитрию Григорьевичу заранее передислоцировать вообще все части округа именно туда, где бы он желал их видеть в преддверии начала боевых действия. Да и изрядно хитрить с передислокациями тех или иных частей, залегендировав те под уже утверждённые Москвой учения, ему приходилось по той же самой причине. Теряя при этом драгоценное время и до сих пор оставляя под угрозой уничтожения десятки тысяч бойцов и командиров!

— А по вашему мнению такой приказ должен был к вам непременно прийти? — явно прикинулся валенком Сталин, поскольку без его ведома подобные дела уж точно не претворялись в жизнь.

А ведь они уже претворялись! О чём, правда, знали очень и очень немногие — лишь члены Политбюро ЦК ВКП(б), да высшее командование тех округов, что уже стали фронтами.

Да чего там далеко ходить! Именно на сегодня, на вечер 21 июня, было назначено совещание членов Политбюро как раз по вопросу организации Южного и Северного фронтов заместо Одесского военного округа и Ленинградского военного округа. О чём Павлов знать, конечно же, никак не мог. Не той высоты полёта он был птицей. Но кое-что он всё же ведал благодаря информации, почёрпнутой в далёком будущем.

— В Прибалтийском и Киевском военных округах такие приказы совершенно точно уже получены, товарищ Сталин! Как минимум, ещё 19 июня! Про Одесский и Ленинградский округа не скажу — не знаю. Но даже имеющихся у меня данных достаточно, чтобы в открытую высказывать вам здесь и сейчас мою озабоченность происходящим. Ведь в итоге выходит что? Мой округ, единственный из находящихся на направлении главного немецкого удара, не получил хотя бы в самый крайний срок тех должных возможностей, которые серьёзно могли бы облегчить мне выполнение планов по организации защиты нашей родины!

Как уже было отражено ранее, конечно же, изначальный Павлов знать подобного не мог. Как не мог знать ничего подобного и любой рядовой обыватель из будущего, даже проявляй он хоть какой-нибудь интерес к теме ВОВ. Причина же тому была банальна — эти самые приказы так и не были обнаружены даже во времена всеобщей гласности и раскрытия военных архивов в 90-х годах. Соответственно, и обнародованы они быть никак не могли.

Зато сохранились, оказались обнаружены в архивах и стали доступны к изучению некоторые внутренние довоенные распоряжения по ПрибОВО и КОВО. Вот в них-то, уже начиная с 19 числа, и принялись мелькать такие словосочетания, как «штаб фронта» и «командующий фронта». Причём какой-нибудь глупой опиской, массово возникшей именно в данный исторический период, это быть не могло априори, так как исполнители прекрасно понимали, в чём состояла разница между округом и фронтом.

— А вы, стало быть, до сих пор не получили схожего уведомления? — разломав папиросу, Иосиф Виссарионович принялся набивать добытый таким варварским образом табак в свою трубку, что позволяло ему маскировать под привычные действия нервное напряжение, требующее того или иного выхода. Кто-то принимался тарабанить пальцами по столу, кто-то не знал, куда деть свои руки, кто-то начинал крутить в руках карандаш или ручку, Сталин же «священнодействовал» с трубкой.

— В том-то и дело, что не получил! И теперь у меня просто