Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская Страница 86

Я почувствовал, как колотится сердце в ее груди, совсем не от холода. Скорее от страха. Знала бы она, как страшно было мне. Я прижал ее крепче, прислонившись к щеке щекой и прошептал:

— Я столько всего обязан тебе рассказать…

— Умоляю, молчи, — она нежно коснулась пальцами моих губ, — пока снова все не испортил.

Прижалась щекой к мокрой футболке и тихо спросила: — А обязательно было тащить меня под дождь?

Я улыбнулся и поцеловав в макушку, ответил:

— Одна девушка сказала мне, что так больше драмы.

***

В понедельник я проснулся в таком разбитом состоянии, словно не гулял вчера по городу с Ви, а всю ночь пил с парнями. Голова раскалывалась, а в висках стучало так, словно кто-то засунул туда наковальню и со всей дури долбил по ней молотом.

Я протянул руку к телефону на тумбочке, чтобы проверить время, и застыл. По спине пробежал холодный пот.

Несколько пропущенных звонков.

Столько же сообщений.

И все от Виолы.

Я шумно выдохнул, сел в постели, мгновенно почувствовав, как ладони стали влажными. С ней что-то произошло? Резко прокрутил ленту сообщений вниз, выхватывая:

«Ник, что-то случилось?»

Ничего...

«Где ты?»

Там же, где и был…

«Что за идиотские шутки?»

И, наконец, финальное, словно последний гвоздь в крышку гроба: «Я подсознательно ждала подобной выходки. Жаль, что тебе не хватило смелости даже в глаза мне посмотреть».

Я поднял взгляд в верхний правый угол экрана.

«Нет-нет-нет. Наверняка это просто дурной сон. Очередной кошмар», пронеслось в голове.

Дыхание перехватило, а руки задрожали.

Потому что сегодня был не понедельник. Сегодня была пятница.

Глава 9. Не дно

Реальность обрушилась на голову. Случалось ли такое прежде? Возможно. Когда каждый день похож на другие, тебя никто не ждет и не ищет, пропавшей пары можно и не заметить.

Вот только теперь все изменилось.

Я медленно выдохнул, огляделся по сторонам. Кровать Арта пустовала, а внезапный порядок и заправленное покрывало кричало о том, что он не ночевал дома. Набрав номер друга, я поднес телефон к уху.

В трубке раздалась пара щелчков, пара гудков и, наконец, привычное «Да» грубым голосом. Только ответил Рид.

Я откашлялся.

— Шон, где вы сейчас? — На линии зазвенело молчание. — Рид? — переспросил я.

— В Белфасте, — донесся из трубки удивленный голос.

— И какого черта вы там делаете?

Снова тишина.

— Ник, — осторожно произнес Шон, — ты в порядке?

«Нет, не в порядке. И, наверное, уже никогда не буду».

Окажись я на месте Рида, сам бы не поверил в то, что собирался сделать, но другого выхода не было.

— Шон, послушай. Это прозвучит странно, знаю, но прошу… прошу тебя как единственного человека, которому могу доверять… из-за нашей дружбы подыграй мне сейчас, ладно? Поговори со мной, даже если то, что я буду спрашивать, покажется тебе бредом сумасшедшего. Даже если ты абсолютно уверен, что я знаю ответ на свой вопрос…

— Ты же знаешь, я бы никогда не подумал так, — перебил он.

Я выдохнул.

— Прекрасно. Как давно вы уехали в Белфаст и зачем?

— Ты сейчас серьезно? — усмехнулся Шон, и я четко мог представить, как он недоуменно жмет плечами.

Стиснул зубы:

— Пожалуйста, Шон.

— Ладно, ладно, — хмыкнул Рид. — Уехали в понедельник утром, сразу после того, как ты вернулся из штаба. На сборы. Ты нас сам туда отправил.

Я закрыл глаза и потер висок кончиками пальцев. «Сборы… Сборы», — покрутил это слово в голове, но ничего не смог вспомнить.

Ладно, плевать.

— Зачем я ходил в штаб?

— Ник, ты меня убиваешь!

Несмотря на то, что спокойствия в Шоне как в бронированном внедорожнике, даже он, кажется, начал раздражаться.

— Откуда мне знать, ты же ни перед кем не отчитываешься. Скорее всего, к полковнику. В последнее время тебя со сто процентной гарантией можно найти только у одного из членов семьи Максфилд.

Откинув эту шпильку, ибо было не до сарказма, я продолжил:

— Что случилось потом?

— Вроде ничего особенного.

Червячок сомнения начал подтачивать с утроенной силой, все больше и больше наталкивая на мысли: если здесь замешан полковник, меня точно втянули во что-то темное. Вот только во что?

— Ник, ты еще на линии?

Ощутив новую вспышку головной боли, я закрыл глаза, опустил голову вниз, опираясь локтями на разведенные колени и, старательно успокоив голос, ответил:

— Арт с тобой? Как он?

Шон хмыкнул.

— Учитывая, что ему перемотали ребра, а не язык, вполне в состоянии заигрывать со всеми девчонками в радиусе мили. Хочешь с ним поговорить?

— Не в этот…

— Господи, конечно, он хочет, — донесся издалека голос Кавано.

— Передай, я позвоню позже, ладно? Надо идти. И… спасибо, Шон.

Телефон отключился.

Во второй раз за сегодняшнее утро я застыл, таращась на погасший экран. Я и раньше считал свое положение гадко шатким, но то, что произошло сегодня, перекрыло все рейтинги гадливости даже по шкале Лаванта-старшего.

Что же случилось?

Всего четыре дня. Слишком мало, чтобы стереть что-то, связанное с Виолой, слишком много для побочного эффекта от любого из препаратов. Но достаточно, чтобы… Внутри ворочалась неприятная догадка, но я постарался о ней не думать. Хотя бы пока.

Все еще слегка пошатываясь, влез в первые попавшиеся ботинки, мысленно поблагодарил, что их не нужно завязывать, и направился туда, где мечтал оказаться любой новичок Коракса, с одной лишь только надеждой, что ошибся.

Стеклянные двери бесшумно разъехались, обдав прохладным воздухом. Я прошел по длинному коридору и поднес чип-карту к замку. Лампочка сверху загорелась разрешающим зеленым, а на экране сканера высветилось: «Добро пожаловать, Кор-1». Интересно, когда исчез «Николас Лавант» и появился «Кор-1»? Я не помнил.

Толкнув тяжелую металлическую дверь, сделал шаг. Внутри привычно пахло соляркой, железом и дешевым одеколоном, которым неизменно пользовался Брент, наш «оружейник», последние пару лет. Для меня запах этой комнаты закрепился где-то на ментальном уровне, как запах адреналина и лютой ненависти. А еще безысходности, когда возвращаешься обратно сдать оружие.

— Ник! — воскликнул он, развернувшись на хлопок двери, и, вытерев промасленные ладони о тряпку, отбросил ее в сторону. — Вечно ты крадешься как долбаный кот. Я тебя не услышал.