Роман Злотников - Охота на охотника Страница 83

— Пока что ничего сверхъестественного, — пожал плечами Сандерс, — ты сама знаешь, что на планете правят кланы…

— Да. После гибели ван Хорна-Старшего прошел слух, что Герберт ван Хорн, желая побыстрее взять бразды правления кланом в свои руки, за неделю до гибели отца отправил в Каналы группу проверенных людей. Я нашла в базе зашифрованные документы, относящиеся к тому периоду. Много не знала, но группа имела задание пробиться через все уровни Каналов и исследовать Гной, если они его обнаружат. До сих пор существование этого слоя лишь гипотеза. Возможно, у группы было еще какое-то задание. Обратно они не вернулись, а отец Герберта погиб при весьма странных обстоятельствах.

— Бывает и так, — равнодушно сказал Сандерс, — сынок подсидел задержавшегося на этом свете папашу.

Виктория пошевелилась, посмотрела ему в лицо снизу вверх.

— Тебе совсем неинтересно?

— Почему не интересно. Просто все это легко объяснимо.

— Угу… Ну, тогда расскажу тебе кое-что из истории планеты Зоврос. Будешь слушать?

— Давай, — Сандерс делано зевнул, — ты только сама не засни. Тебе еще два с половиной часа дежурить.

— Я постараюсь, — пообещала Виктория, — начнем издалека. Зоврос — странная планета. Один большой материк и множество мелких островов. Там не было деления на нации и государство, и когда цивилизация достигла уровня государственности, всегда было одно. И вот в одни прекрасный момент это огромное государство разделилось на федерации, как теперь говорят, а затем эти федерации внезапно настолько обособились друг от друга, что стали вести себя, как склочные соседи. Причем произошло это внезапно и за очень короткий промежуток времени, в течение жизни одного поколения. Письменность была развита уже достаточно хорошо, и остались документальные свидетельства того периода. К сожалению, они ничего не объясняют. Начались войны.

— И так бывает. Просто кому-то достались более плодородные земли, а может, кто-то позарился на жену соседнего государя. — Сандерс опять положил ладонь на грудь Виктории.

Она сбросила его руки и приподнялась.

— Если не прекратишь, рассказывать не буду. Ты же шпион, ты должен собирать информацию, нет? А ты только одним озабочен.

— Хорошо, хорошо. Буду собирать информацию. Что ты там о женщинах говорила?

— Ничего я не говорила о женщинах. Ты маньяк, Сандерс. Так вот: с началом войн с соседними народами стали происходить удивительные вещи. То одно государство делало гигантский скачок в развитии наук и технологий и, следовательно, в вооружениях и начинало подчинять себе соседние, то, внезапно, прогресс останавливался, и соседи догоняли вырвавшегося вперед и восстанавливался паритет.

— Просто хорошо работали разведывательные органы, — сказал Сандерс и сам почувствовал, что этим не все можно объяснить.

— Возможно. Дальше — еще интереснее. Одно за другим государства стали впадать в некий ступор. Ладно бы они остановились в развитии, но налицо был явный регресс — уничтожались культурные и научные центры, города пустели — люди стали селиться в деревнях, а то и просто уходили в леса и вели полупервобытный образ жизни. Никакой закономерности в тех событиях выделить мы не сумели. Продолжался этот период около полутора тысяч лет и закончился тем же, с чего все началось: примерным паритетом. Причем научное и культурное развитие планеты осталось таким же, каким было полторы тысячи лет назад. На уровне раннего Средневековья. Поэтому на моей прародине так много легенд и суеверий и так сильны священники. Ну что скажешь?

— Та-ак, — протянул Сандерс, — дай-ка я попробую сформулировать выводы, к которым пришли ваши исследователи. Исходить я буду из того, что историей родной планеты заинтересовалась разведка, согласна? Ты ведь не просто так мне все это рассказала?

— Давай, давай, — подбодрила его Виктория, — не могу же я тебе все разжевывать, а то будешь потом хвастаться: вот, мол, соблазнил девицу, а она мне все и выложила.

— Хм… Вывод может быть один: кто-то управлял вашей цивилизацией. Так? Причем управлял настолько тонко, что и мысли о чужой, навязанной извне воле, ни у кого не возникло.

Виктория разочарованно вздохнула.

— Ты слишком умный, Дик. Пожалуй, я тебя все-таки прикончу. Потом.

— Значит, я прав! — воскликнул Сандерс.

— Тихо. Разбудишь Полубоя. Кстати, кто он?

— М-м…

— Только не надо говорить, что он археолог. С этим вопросом, по-моему, мы разобрались.

— Он из русской разведки, и он, как сам говорит, не разведчик, а диверсант. Боевик. Ну а нашу цель ты знаешь. Так я не закончил, — он собрался с мыслями, — стало быть, вы полагаете, что тот, кто играл вашей планетой, покинул ее почти тысячу лет назад и… позволь, — Сандерс даже привстал, — о, черт. Здесь творилось то же самое!

— Молодец! — Виктория приподнялась и чмокнула его в губы.

— Ага… так-так. Ты ищешь это существо…

— Или оружие, или технологию, с помощью которой можно отбросить целую планету в Средневековье.

— Глубоко же вы копаете, — сказал Сандерс с невольным уважением.

— Война, Дик, это двигатель прогресса. Все это война… — грустно сказала Виктория, — Фионимар выдыхается. Ресурсы истощены — освоенные планеты нам отбить не удалось и с каждым годом нам становится все труднее сдерживать агрессию Зовроса. А они нас в покое не оставят. Я посвятила проекту «Длань Бога» семь лет жизни. Сначала была нелегалом на Зовросе. Пришлось уходить — там очень тяжело работать. В той культуре женщины — почти ничто, так, машины для наслаждений и продолжения рода, причем греховные и нечистые. Два года корпела в архивах на Симароне и Таире. О тамошнем университете я могу рассказать тебе гораздо больше, чем ты мне, профессор несчастный.

— Ты и нашу легенду знаешь?

— Я многое знаю. Что тебе ответили из штаб-квартиры?

— Ты о чем? Пожалуй, это я тебя прикончу на прощание, — усмехнулся Сандерс, — приказали выяснить, кто такой Смотрящий. Вам он, конечно, важнее. Он, оно или что там такое, под Каналами. Но выяснить я обязан.

— Ладно, после разберемся, — согласилась Виктория и сладко зевнула, — его еще надо найти.

Сандерс, посмотрел на нее. Сейчас он хотел ее, как никогда прежде. Может потому, что вскоре их дороги должны были разойтись, а может, и вправду она стала для него дороже других женщин.

— Хочешь — поспи, — сказал он, — я посижу, потом разбужу Касьяна и сам тоже лягу.

— А ты не уснешь?

— Смеешься что ли? Чтобы я заснул на посту? — Он скорчил сердитую гримасу.

— Ладно, верю. — Она улыбнулась и закрыла глаза.