Вечно голодный студент 7 - RedDetonator Страница 83

— Давай, скажи что-нибудь, о чём потом будешь жалеть, — попросил я его.

— Почтенный, это юношеская горячность, — дипломатично произнёс Ронин. — Не обращай на него своего внимания. А ты, Студик, захлопни пасть и подумай о том, как разговариваешь со старшими.

— Ладно, — после недолгой паузы, ответил я и пожал плечами. — Разводят тут политесы…

Вообще-то, я меньше часа назад спас их от разграбления и унижения. Персы ехали сюда, чтобы избить местных мужиков и забрать не меньше двух десятков баб. Но теперь они мертвы и символично догорают в КАМАЗе для пленниц.

— Пулемёты, — напомнил старик.

— Не продаются, — ответил ему Ронин.

— Ты не можешь утверждать этого, не услышав, что мы готовы предложить за них… — начал старикашка.

Мне это не интересно, поэтому я пошёл реализовывать свой замысел — надо помыться, пожрать местный плов с мясом и специями, крайне охуенный и нажористый, а затем посмотреть какое-нибудь аниме из скачанных на телефон тайтлов.

Захожу в четвёртый подъезд и поднимаюсь в квартиру, которую мне выделили на время пребывания в Сообществе.

Тут живёт пожилая вдова, Хумай Мердановна, которая меня и кормит.

— Здрасьте! — приветствовал я её, войдя в квартиру.

— Здравствуй, Костя! — радушно приветствовала она меня в ответ. — Уже вернулся? Разувайся и заходи!

— Да, получилось быстрее, чем я ожидал, — ответил я ей, снимая свои кирзовые сапоги.

Мне больше всего подходят именно кирзовые сапоги, так как их очень легко ремонтировать. Даже если они истаптываются в кашу после марафона на десятки километров, их можно починить в полевых условиях и мне для этого понадобится не так уж и много вещей.

А вот кроссовки или берцы — это уже другое. Если они кончаются, то кончаются насовсем…

— Плов будет готов через сорок минут! — сообщила мне Хумай Мердановна. — Два часа назад начали готовить, поэтому ты почти вовремя.

— О-о-о! — обрадованно протянул я. — Тогда я даже успеваю помыться!

О, что за счастливый день?..

*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет, 15 января 2028 года*

— Вот как привыкнуть, что это зима? — спросил я у Ронина.

Мы сидим в беседке во дворе, а температура, согласно градуснику, приколоченному к балке, равна 21 градусу Цельсия. Пятнадцатого января!

— Никак, наверное, — ответил Ронин, смолящий сигариллу. — Похоже, что мы разворошили муравейник.

— В смысле? — нахмурившись, уточнил я.

— В переносном, Студик, — сказал он. — Дрон кружился в районе твоей схватки с иранцами в течение вчерашнего дня и сегодняшней ночи — вчера вечером на место уже приезжала вторая колонна, с броневиком. Теперь иранцы знают, что случилось с их налётчиками. Я думаю, нам следует ждать прибытия полноценного штурмового отряда.

— Это же классно! — заявил я. — Устроим засаду получше, перебьём их всех и пусть думают потом, где именно совершили ошибку!

— Ты просто не понимаешь, насколько была оснащена иранская армия до зоошизы… — произнёс Ронин. — Я связывался с Профом и мы обсуждали эту ситуацию. Есть два варианта исхода: либо сюда прибывают дополнительные КДшники, чтобы дать полноценный бой, либо нужно эвакуировать весь Ашхабад в Туркменбаши, а уже оттуда в Волгоград, автотранспортом и самолётами.

— Окончательного решения вы ещё не приняли? — спросил я.

— Нет, — ответил Ронин. — У нас слишком мало информации о противнике. Но мы уже имеем некоторое представление о нём: иранцы смогли отправить крупную колонну на выяснение судьбы налётчиков — это свидетельствует о наличии у них существенных ресурсов.

— Ну, наверное, ресурсы у них есть, но они же полезут сами, а это значит, что они окажутся в уязвимом положении, — сказал я. — Дайте мне нужное количество противотанковых гранатомётов, дайте несколько КДшников в поддержку, а также хотя бы один КПВ — я остановлю любую колонну, что попробует приехать к Ашхабаду.

— Вряд ли они снова повторят этот опыт, — произнёс Ронин. — Следующая атака, скорее всего, будет осуществляться пешком, сразу большим количеством штурмовых групп. Я бы сделал это именно так.

Тут он, конечно, прав — я бы тоже не стал ломиться, как баран, по трассам, потому что противник, явно, готов к такому развитию событий.

— Тогда что будем делать? — спросил я.

— Пока что, нужно обезопасить периметр, — ответил Ронин. — Тебе нужно будет патрулировать окрестности, поглядывать по сторонам и, если противник проявит себя, уничтожать его немедленно. Справишься с таким?

— С удовольствием, блин, — сказал я.

— Я пойду к аксакалам и обсужу с ними сложившуюся ситуацию — пусть тоже подумают, как выпутываться из этой передряги, — произнёс Ронин и встал с лавки. — Возьми с собой РПГ-7 и все имеющиеся выстрелы.

— Окей, — ответил я. — До встречи.

Ронин покинул беседку и направился к местной администрации, в которой заседают деды, а я пошёл в «командировочное жильё», то есть, к Хумай Мердановне, чтобы доесть остатки плова.

Захожу на кухню и ставлю перед собой здоровенный казан, на дне которого лежит плов, а под ним скопился жир, который интересует меня больше всего, ведь в нём просто дохрена килокалорий.

Вдова налила мне полный стакан местного коньяка «Гарабекевул». Алкашки тут, кстати, довольно-таки много — запасов на складах, явно, больше, чем могут усвоить местные жители, поэтому ценится она не так сильно.

А я и рад, потому что коньяк — это интересный источник килокалорий, впрочем, как и другой алкоголь.

— Спасибо, — поблагодарил я хозяйку и приложился к гранёному стакану. — Уф…

Зажёвываю коньяк большой ложкой плова, а затем допиваю остатки из стакана.

Вдова смотрит на меня, как на больного на голову — наверное, ей сложно осознать, что очень скоро весь спирт, содержавшийся в коньяке, будет расщеплён и обращён в бесценные килокалории.

Мне, конечно, похорошело от 250 миллилитров коньяка, выпитых залпом, но это призрачное ощущение сытости быстро прошло, как и всегда…

«Я, наверное, уже могу называться алкашом», — подумал я, жуя плов. — «Я ведь просто обожаю алкашку и пью её при любом удобном случае».

Но всё это ради этого самого мимолётного ощущения, будто я наелся. А в башку алкоголь мне уже не даёт — нужно навернуть сивушного говна с максимальным содержанием спирта и токсинов, чтобы меня поплавило.

Хороший коньяк такого эффекта на меня уже давно не оказывает, поэтому я пью его не ради этого.

Доедаю плов и перехожу к самой лучшей части — к выпиванию жира…

Божественный нектар полился мне в глотку, начав расщепляться на радость и блаженство прямо в ротовой полости. Организм-то, сучий потрох, прекрасно понимает, что мы получаем ударную дозу килокалорий, поэтому сразу же выделяет мне поощрение в виде гормонов счастья, чтобы закрепить такое поведение.

Но жир со дна казана закончился, я поставил его обратно на стол