Смерть октановых богов - Юрий Владимирович Харитонов Страница 77

Виту оставалось лишь идти, невзирая на туман в голове и жгучую боль в ноге, следуя за процессией, которая несла Вовка в лазарет. Большие и маленькие руки, жёсткие и нежные, в крови или обмороженные — мальчика бережно поддерживали не менее десяти пар рук. Люди говорили шёпотом, словно боясь потревожить того, кто спас целый город. Вит пытался найти взглядом Ю, но девочка осталась на «Руси». Ей, дочери главы Ледяного города, было необходимо проследить, чтобы люди смогли восстановить оборону, иначе нападение могло повториться.

Оказавшись в тени этой незаметной утраты, Вит почувствовал, как внутри растёт тоска и одиночество. Хотя, почему именно сейчас? Он понимал — брат всегда был и оставался единственным родным человеком в этом мире. Ни отец, которого уже не было, ни Ю, готовая быть его женой, ни даже жители Ледяного города не смогут стать ему такими близкими. Только Вовк. Но сейчас его брат был без сознания. Вит же, шаг за шагом следуя за толпой, ощущал, как предаёт его. А с ним — и самого себя.

***

Очевидно, день не заладился с самого начала — с того момента, как, ступив на вахту, Вит настороженно посмотрел на чёрные облака, нависшие над горизонтом, и сразу почувствовал, что это предвестие чего-то ужасного. Потом появился одинокий альбатрос, к которому присоединились зелёные твари, и началась кровавая битва… А дальше, как в кошмаре, всё шло только хуже.

Сначала был разговор с лекарем, осмотревшим Вовка. Неутешительный диагноз, который он поставил, лёг тяжким грузом на плечи Вита. С этим грузом он отправился к брату, который, пробудившись, рассказал, что снова всё вспомнил, добавил что-то новое и заставил Вита дать обещание. И тот, ощущая вину, согласился выполнить волю мальчика — хотя бы чтобы доказать себе, что он не предал брата и заглушить голос совести, которая всё громче напоминала о себе.

Затем состоялся жёсткий разговор с Киром. Тот не хотел ничего слышать о «последнем желании Вовка, спасшего город», а напротив, лелеял мечту заполучить Вита в семью. В итоге Кир выгнал мальчика из города с яростными словами: «Да что я вожусь с этими Соколовыми?! Были бродягами, бродягами и помрут! Вали, на все четыре стороны, а о Ю забудь! Навсегда забудь! Я не приму тебя обратно, выздоровеет твой брат или нет. Вали, и больше не появляйся здесь! А твоего брата я вышлю тебе навстречу, как только он поправится. А пока ваша Зорька останется здесь, будет орать и зверей распугивать. И это… Не смотри на меня так, Вит! Не смотри! Я — Кир, и я иду на поводу у твоей странной семейки уже второй год! Сначала твой отец мне отказывал, теперь ты. Больше такого не будет!»

И не стало…

Вит попрощался с братом, положил Каина ему на грудь и велел пауку следить за Вовком. Попросил врача помочь близнецу, но тот развёл руками: «Чем могу, тем помогу. Не дал ему умереть — и то хорошо.» Со словами «Скоро вернусь!» Вит покинул Ледяной город.

Белая пустыня простиралась перед ним, лишь вдалеке вдоль береговой линии тянулись жидкие деревца. Ничего — дойдёт, а там будет легче. Вит решительно отправился исполнять волю брата пешком — тому сейчас и тёплый кунг, и опасный паук, и диковинная корова были важнее. Взял только отцовский АК-74, «гвоздатую» дубину и несколько пик. Лёгкий мешок с едой повесил сверху. Ярославль недалеко, успеет обернуться за неделю.

Вит пнул серо-зелёный труп падальщика. Мёртвые твари валялись на льду Рыбинского водохранилища — следствие недавней бойни. И всё-таки Вовк с его странностями опять их подвёл. Зачем было убивать всех этих тварей? Они бы сожрали детей, и никаких проблем не было бы! А теперь…

Просто лютая срань!

Чувство одиночества снова охватило мальчика. Вит даже не стал оборачиваться, не чувствуя нужды смотреть на тающий в морозной дымке Ледяной город. Зачем? Кира можно понять, но поступил он несправедливо! Зачем было изгонять их с Вовком? Зачем? А Ю… Вит не хотел, чтобы она из-за него ругалась с отцом. Он не встанет между Киром и его дочерью. Никогда! Он сходит в Ярославль, вернётся, поможет брату, точнее… двоим — как оказалось и только что привиделось брату, в выживших остался ещё один кроме них! И потом уйдут они навсегда из Ледяного города. Пусть крутятся как хотят в своих дурацких рыбацких общинах! А для мальчиков — свобода! Свобода и охота, до конца их дней!

Хромая, Вит взобрался на берег, яростно втыкая носы ботинок в жёсткий снег. Вылез на дорогу, определил направление и, не обращая внимания на ледяной ветер, двинулся в сторону Ярославля. Полуразрушенные здания вокруг — Рыбинск, или то, что от него осталось. И хотя всё это время рядом были люди, городу, кроме разграбления, это ничего не дало. Люди, как и прежде, только брали от мира всё, что можно, выжимали его до последней капли. Склады постепенно пустели, дома разрушались от небрежности и непогоды, а звери тихо обживали новые угодья, строя свою странную жизнь в этих городах.

Вит остановился перед комбикормовым заводом, откуда сегодня командовали силы зелёных. Высокая, несимметричная башня с тёмными, пустыми окнами. У широких ворот сидели волколаки, но они отступили в тень, едва заметив мальчика. Видимо, лимит монстров на этот день был исчерпан.

— Вот бы это здание разнести к ядрёной фене… — пробормотал Вит, пытаясь найти способ, как это можно было бы сделать, и вдруг обернулся. Странный звук донёсся со стороны водохранилища. Странный, но почему-то смутно знакомый. Где-то он уже слышал его...

Снегоход «Тайга Варяг 500». Чёрт! Такой был только у Ю! Для неё его собрали из тысяч неработающих частей, найденных на складе Рыбинского завода. Неужели