"Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов Страница 76

Еще столько же на внутренние баллоны. Уже минус двести килограммов с учетом пропиток. А сколько съест система реек для жесткого каркаса? Гондола для экипажа? Двигатели? Я еще даже не считал, но уже было понятно, что не меньше половины… Да, дирижабли становились интересными только с ростом объема. Недаром тот же «Граф Цепеллин» был триста метров в длину. Готов ли я замахнуться на подобное? Разве что в отдаленном будущем… И если к тому моменту не получится приблизиться к реализации других, более перспективных идей.

Вот только я все равно не мог не мечтать. В моих мыслях огромный белоснежный красавец парил над облаками, почти как дирижабль из моей истории. Только у этого снизу была еще одна пристройка. Ангар, у которого поднимались передняя и задняя стенки. Вот мы подлетаем к вражеским позициям, и черный зев приоткрывается. Оттуда один за другим спрыгивают мои пилоты на доработанных «Ласточках». Ловят ветер, сбрасывают бомбы и гранаты на вражеские позиции. Потом на ускорителях возвращаются обратно. Дозаправка, и снова в бой. А на подавленные батареи уже заходят средние дирижабли, чтобы сбросить отряды десанта…

Я тряхнул головой, представив тысячи причин, почему так никогда будет. Но все равно красиво.

* * *

Утро следующего дня началось с фингала Ефима. Мой денщик после того, как мы обсудили тему, с кем бог, по вечерам начал ходить на свои собственные собрания. И обычно они заканчивались тихо-мирно, так что я даже запаха алкоголя по утрам не ощущал. Но на этот раз что-то пошло не так.

— С кем подрался? — спросил я и подвинул к себе тарелку каши. Мяса было пока столько же, сколько и раньше, и это показатель того, что дела с поставками продовольствия в город пока идут по плану. С этим у Меншикова точно проблем не было.

— А… — Ефим сначала отмахнулся от вопроса, но потом вспомнил, с кем говорит, и разом подобрался. — Простите, ваше благородие. Это все мужики местные, постоянно лезут с вопросами. Все им расскажи: точно ли справимся с супостатом, не бросим ли мы город… Впрочем, мужики — что с них взять.

Мужики сейчас — это значит просто крестьяне. Еще нет никакого благородного смысла, который появится после революции.

— И что, многие сомневаются в победе? — уточнил я.

— Городские — точно нет. Да они сами в подготовке укреплений участвовали, чего им сомневаться, — уверенно заявил Ефим. — А вот деревенские, особенно татары… Говорят, у них по семьям какие-то уважаемые люди ездят, рассказывают о нашем поражении и как скоро они смогут вернуться к жизни предков.

— Это рабов возить в Крым и в Турцию продавать? — я нахмурился.

— А я не знаю, — Ефим ни капли не смутился. — И они не знают. Но слова им нравятся. А еще им нравится, что англичане и французы обещают платить за еду больше нашего. Некоторые даже думают отвезти часть урожая в Евпаторию и продать там.

В голове мелькнуло смутное воспоминание из будущего. Действительно, союзники пытались закупаться у татар, и те гоняли целые караваны в Евпаторию. А потом Меншиков послал туда казаков. Город они, конечно, не взяли, но зато телеги и припасы пожгли.

— Так, а подрался ты из-за чего? — я вернулся к разговору.

— Да, один мужик заявил, что тот, кто придумал бесовские шары в небе — тот и сам бесам служит. Ну, я и врезал, ваше благородие, — Ефим гордо блеснул глазами.

— А и молодец, — я не стал его разочаровывать, добавив к словам еще одну трешку. — Только в следующий раз не просто бей, а разузнай сначала, из какой деревни будет этот мужик. И еще те, что вопросы про нашу армию задают — про них бы тоже все выяснить.

Шансы, что получится отследить что-то общее в этих разговорах, были невелики. Но почему бы не проверить. Тем более что Ефим со своими обязанностями справляется, а так заодно и пар продолжит выпускать.

Неожиданно входная дверь затряслась от ударов чьего-то крепкого кулака. Я прислушался — ничего. Кто-то молчал и просто пытался ворваться ко мне в комнату. Я поднялся из-за стола и, сделав знак Ефиму, чтобы держался в стороне, медленно двинулся к двери. В руке сабля, которой я даже ни разу не пользовался. В голове мысли о том, почему у меня нет заряженного пистолета просто на всякий случай… Встав справа от прохода, я откинул щеколду.

От следующего удара дверь распахнулась, и в комнату влетел размахивающий руками Лесовский. Лейтенант был так возбужден, что даже не обратил внимание на то, как я выдохнул и спрятал холодное оружие обратно в ножны.

— Воды? — я протянул Лесовскому стакан. Тот выдул его одним глотком, и это, наконец, помогло ему собраться.

— Дело! Нам поручили дело, господин штабс-капитан! — лейтенанта еще трясло от волнения.

Что ж, зато теперь становится понятно, почему тот молчал. В такие моменты порой не то что язык, бывает, и части тела поважнее может свести.

— Что за дело? — попрощавшись взглядом с остатками каши, я накинул мундир и принялся приводить себя в порядок.

— От Меншикова. Он, как прибыл в город, приказал улучшить часть позиций. Уже намечены вылазки к реке Черной, в сторону Балаклавы… Ну и нам нужно разрушить укрепления французов на западной стороне Карантинной бухты. Уж больно много они артиллерии там собирают, а если еще и корабли подойдут, то десятому бастиону может не поздоровиться.

Я задумался, представляя карту города. Действительно, враг находился в опасной позиции, и, учитывая, что район кладбища к югу от бухты находился в его руках, добраться до надоедливых батарей было непросто. Даже с учетом наведения наших орудий с воздуха… К счастью, у нас есть и другие возможности.

— Это задание нам дали как сводному ракетному отряду? — уточнил я.

Лесовский поспешил кивнуть, и все окончательно встало на свои места. Атаковать в лоб на подготовленные позиции никто не был готов. Малый отряд сразу будет обречен на провал, а крупный заметят и остановят в том числе с помощью корабельной артиллерии. И тут, видимо, адмиралы с Меншиковым вспомнили мои обещания о диверсиях.

И нам это действительно под силу. Надо только хорошенько подготовить операцию, продумать все детали, чтобы каждый из доступных мне видов войск действовал как часть одного хорошо смазанного механизма…

— А где капитан-лейтенант Ильинский?