Две стороны равновесия. Свет в конце тоннеля - Хайдарали Мирзоевич Усманов Страница 73

– Отлично… – хрипло рассмеялся он. – Просто отлично.

Руки болели. Ладони были красными, и даже кожа местами на них начала сдираться. Сил становилось меньше, а голод напоминал о себе всё настойчивее. И всё же… Он внимательно посмотрел на дымящийся след на толстой палке. Это было возможно. Просто не сейчас. Не сразу. Но останавливаться на достигнутом парень не собирался останавливаться. Так что он медленно собрал всё обратно, аккуратно, словно это были не жалкие обломки, а ценные инструменты. Затем сел, прислонившись к стене пещеры, и закрыл глаза.

– Значит, сначала энергия… – тихо сказал он. – Потом огонь.

Потому что в этом мире, похоже, даже самая простая вещь требовала силы. И если он хотел выжить – ему придётся эту силу в себе буквально взрастить. Он не сдаётся – скорее по привычке, чем из упрямства. Всё его тело уже ныло так, будто его долго и методично били тупыми палками, а потом забыли добить. Пальцы дрожали, не столько от холода, сколько от усталости, накопившейся слоями, как осадок на дне сосуда. Но он всё равно продолжал свои попытки. И если палки не особо помогли, он снова прошёлся возле пещеры, и даже немного вдоль ручья, чтобы собрать самые разные камни. Для новых попыток высечь огонь.

А потом снова начал стучать. Камень о камень. Снова. И снова. Искры появлялись не сразу. Сначала лишь глухой, раздражающий скрежет, отдающийся в зубах. Он менял угол ударов… Давил сильнее… Почти рыча сквозь стиснутые зубы, когда острый край одного из обломков сорвался и порезал его ладонь. Кровь тут же выступила, тёплая, тягучая, и он на мгновение замер, глядя на то, как та капала на серый камень.

– Ну конечно… – хрипло пробормотал он, больше из желания услышать хоть что-то живое, чем из злости.

Потом он устало вытер ладонь о штаны, размазывая кровь по ткани, и продолжил. Под камнями – жалкие остатки сухого мха, какие-то волокна, похожие на мёртвые корни, принесённые сюда ветром или водой. Всё это он собирал почти час, ползая по дну ущелья, как калека, выискивая хоть что-то, что не пропитано влагой насквозь.

И вот наконец – искра. Маленькая… Злая… Почти насмешливая… Он замер, задерживая дыхание, будто боялся спугнуть её. Вторая. Третья. Мох потемнел, начал тлеть, источая резкий, и даже в чём-то кислый запах. Он аккуратно… слишком аккуратно для человека в таком состоянии… Начал поддувать, чувствуя, как у него уже начинает кружиться голова. Перед глазами плыло, но он не отводил взгляда. И вот – огонь. Крошечный, слабый, но настоящий.

Пламя дрожало, словно само сомневалось, стоит ли ему существовать в этом проклятом месте. Но он терпеливо и осторожно подкладывал ещё немного собранного хлама, обломок сухой щепы, найденный чудом между камней. Огонь становился увереннее, собираясь в маленький костёр – не больше его ладони, но сейчас даже это было почти роскошью. И только после этого парень позволил себе откинуться назад и несколько секунд просто сидеть, глядя на пляшущие язычки пламени. В груди стало чуть теплее. Не телу… А именно где-то на уровне души. Мясо змеи всё ещё лежало рядом, тяжёлым куском, тёмным, с едва заметным металлическим отливом. Даже в разрезе оно выглядело странно. Волокна плотные, почти упругие, и от них исходило слабое, едва уловимое тепло, будто сила, пронизывавшая эту тварь, до конца так и не ушла. Даже после его смерти.

Он слегка поморщился, вспоминая всё то, что знал о паразитах, что могли бы оказаться в таком мясе. Личинки… Черви… Те самые вещи, которые живут внутри живого существа и только и ждут, когда кто-то послабее станет их новым домом. В обычной ситуации он бы даже не подумал есть такое мясо без полноценной обработки.

Но здесь – другое. Что-то внутри него, тихое и холодное, подсказывает, что обычным паразитам здесь просто не выжить. Любая мелкая тварь, решившая поселиться в существе вроде той змеи, либо сгорала бы изнутри, либо… становилась бы чем-то куда хуже. Чем-то, о чём лучше не думать.

– Так что либо ты, либо я… – Тихо говорит он мясу, словно оно было вообще способно его услышать.

Потом он медленно взял в руки мечи. Те самые, что нашёл на дне ущелья – старые, потёртые, с выщербленными клинками, один даже был сломан, но всё ещё пригодные для его нужд. Он аккуратно прокалил их в огне, медленно, чувствуя, как металл нагревается. Как огонь лизал сталь. Потом опустил в воду того самого странного озерца. Та самая ледяная вода достаточно противно зашипела, и над ней поднялся густой пар, и на мгновение ему даже показалось, что в этом звуке есть что-то… недовольное…

Но всё это было не суть важно. Важно было то, что теперь у него были фактически полноценные шампуры. Да. выглядели они почти смешно. Но и этого ему было вполне достаточно. Так что он насадил порезанное на сравнительно одинаковые куски мясо змеи на прокалённые клинки, стараясь не смотреть на то, как оно сопротивляется, словно было слишком плотное для своего вида. Потом аккуратно расположил их над огнём, опирая на камни. Жара было мало, дров почти не было, не говоря уже про угли, так что процесс пошёл достаточно медленно. Слишком медленно.

Запах появился не сразу. Сначала это был просто тёплый, тяжёлый воздух. Потом – что-то острое, непривычное, но не отталкивающее. Оно явно было не похоже ни на одно мясо, которое он ел раньше. В нём не было привычной жирной сладости, но была определённая глубина, будто запах уходил куда-то внутрь, за пределы обычного восприятия.

Но он терпеливо ждал. Очень терпеливо. Потому что выбора у него всё равно не было. Когда поверхность мяса наконец-то потемнело, покрываясь тонкой коркой, он аккуратно снял один кусок. Для пробы. Дал ему остыть пару секунд – ровно столько, чтобы не обжечься. И только потом, решительно выдохнув, откусил…

Вкус был резким. Сильным. Почти обжигающим, хотя мясо было уже не такое горячее. Оно словно отдавало что-то взамен – не просто насыщение, а тяжёлое, плотное ощущение в груди, будто он проглотил не еду, а кусок самой этой силы. Пытаясь всё это осмыслить, он устало закрыл глаза и медленно начал жевать. Он жив… Пока что – жив…

……….

Максим долго сидел у почти погасшего костра, лениво подбрасывая в угли мелкие щепки, пока внутри наконец не улёгся тот самый тёплый, тяжёлый покой, который приходит только после сытной еды. Жареное мясо змеи