Баллада о краденой памяти - Ежи Радзивилл Страница 72

— Спасибо. Тебя — с тем же, — сказал я, — Не тащи кота за хвост!

Он поморщился, дернул головой, плавно повел рукой с грацией хорошего — фехтовальщика:

— Ты прав. Я не с этим. С праздником совпадение чисто случайное. То есть, раз случай представился, то и поздравить тоже, но… Скажи, какого черта ты продолжаешь писать о нас? Чего ты хочешь?

— Компьютер модели «Ультрапумапрималюкс-999888777 Омниа-А» с Сетью и личным пси-терминалом, юниомнекс и еще… — начал я, но он перебил:

— Это я знаю. Я совсем о другом. Может, уже достаточно ворошить мои кости?

Я покачал головой:

— Ну уж нет! До тех пор, пока я буду находить слова, чтобы f рассказать, что с тобой и другими случается, я буду писать. Я здорово привязался к вам.

— Знаю. Мы все тоже к тебе привязались. Но ты пишешь не только для себя, и те, терране, они ведь не поймут! Ты же знаешь, что там будет дальше, и уже сейчас с трудом подбираешь понятия, чтобы как-то записать происходящее.

— Эхх… «Не судите, да не судимы будете» — чьи слова? Ну сейчас, может, и не поймут, а завтра вдруг да и дойдет? А уж послезавтра — наверняка.

— Твоего «послезавтра» может и не быть, Ежи.

— Знаю, — отмахнулся я, — Что за беда, останутся рукописи. Я буду писать, Эн Ди. А когда напишу все, что считаю необходимым написать о вас — что же, тогда запрограммирую свой тогдашний комп на одностороннюю передачу с Террис и войду в Сеть в последний раз. Вы примете меня?

Звероглаза экс-терранина на миг переключили желтый на багровый и снова замерцали желтизной. Он задумчиво протянул:

— Заба-авно! Ты хочешь стать одним из нас? Знаю! И ты думаешь, что я к тому времени отнесусь терпеливее к нищему, бездомному — раз передача односторонняя — исписавшемуся до дна литератору? А если — нет?

Я молча пожал плечами. Мы помолчали. В конце концов я усмехнулся:

— Есть вещи и похуже. Спасибо за испорченный праздник. Ты всегда находишь подходящие слова, чтобы как-то ободрить. Ну, по крайней мере А'Харрн-то мне всегда обрадуется, это быстро и не больно. По его словам.

Мы снова помолчали. Неожиданно он кивнул:

— Хао. Приходи.

— К А'Харрну? — усмехнулся я. Эн Ди моргнул рубиновыми огоньками:

— Не нарывайся.

— Когда напишешь все, что сочтешь нужным, приходи к любому из нас. Это первый подарок. А вот другие два, — сказал Эн Ди и коснулся пальцами моего лба. Голову пронзила боль, и я услышал его мыслеголос словно издалека:

— Там два устройства. То есть их эмбрионы. Они прорастут, и тогда ты узнаешь, что тебе подарили, а если ты и туда полезешь, то получишь две миленькие раковые опухоли. Шучу, конечно. Это тебе от всех нас, носи на здоровье. С Новым Годом и до свидания, Ежи, сетевой хулиган!

Он отступил на шаг назад и исчез. Головная боль резко прекратилась, мгновением позже на балкон выглянула хозяйка:

— Ты чего скучаешь? Без двух минут, шампанское уже в бокалах и все собрались за стол, даже твои собаки!

— Ну уж без них никогда ничего не начинается! — рассмеялся я, входя в комнату. Телевизор уже показывал призывающую к тишине заставку, и в году осталось совсем мало времени, только и успеть — взять в руку бокал, поднять его и вслушаться в перезвон колоколов, провожающих мой любимый год. Год Собаки.

Конец.