Ученик гоблина 4 - Марко Лис Страница 7

— Ну а ты, Менос? — старик демонстративно отмахнулся от окончательно запутавшегося Араха и обернулся ко мне. — Ты-то хоть что-то понял? Или зря я тебя в ученики взял?

— Понял, — спокойно кивнул я, отставляя опустевшую флягу.

Для меня суть сказанного стариком лежала на поверхности. Возможно, дело было в том, что я — человек, и почти всю свою жизнь провёл в Зергшаме. В этом муравейнике, где за каждым углом сидело по три банды и столько же различных гильдий.

— Потому для меня не ново противостояние внутригородских фракций.

— Всё так, всё так, — усмехнулся шаман. — Хотя Арах тоже должен был догадаться. Во-первых, я только недавно как раз говорил о подобном, рассуждая о возможном конфликте интересов Хранителей и наместника Чёрного замка. Но, конечно, зачем же Араху слушать пустую болтовню старого гоблина.

— Я слушал, — тихо буркнул Арах.

— Во-вторых, он почему-то слишком быстро забыл о времени проведённом в составе войск Ковенанта, где представители разных рас порой конфликтовали между собой даже чаще чем бились против общих врагов. Ну да не суть, ведь дело не столько в наличии многих фракций, сколько в самой сути этого города и всех других поселений в Ничейных землях.

— Суть города? — переспросил я задумчиво, прислушиваясь к тому, как в ночной тишине далеко внизу перекликаются ночные птицы.

— Уж не знаю, сколько точно, — учитель назидательно поднял палец, указывая куда-то в сторону усыпанного звёздами неба. — Но немалая часть местных жителей, возможно, даже большая — это бывшие преступники, душегубы и воры всех мастей. Они пришли сюда в надежде оставить прошлое в прошлом, нэк. Зарыть свои грехи поглубже в землю и начать всё сначала под новым именем.

— Потому, даже если за беглецами кто-то приходит из «цивилизованных» земель, горожане никого не выдают. Сегодня ты выдашь соседа страже из Чёрного замка, а завтра придут уже за тобой. Круговая порука — единственный закон, который там чтят свято.

— Своеобразное благородство, — хмыкнул я.

— Именно. Хотя нужно сказать, что всегда бывают исключения. Но это касается только тех идиотов, кто, придя на новое место, не отринул своё прошлое и продолжил творить лихие дела. Так что по прибытии в город чтобы оба вели себя тихо. Не вздумайте ввязаться в драку или, упаси боги, что-то украсть.

— Тяжело нам будет без денег. В таких местах за каждый вдох, небось, платить надо, а у нас в карманах только дорожная пыль, — подал голос Арах, уныло ковыряя палкой в золе.

— У нас хватает барахла на продажу, — гоблин небрежно мотнул головой в сторону сложенных арбалетов и туго набитых мешков, отобранных у гномов. — К тому же немного денег тоже имеется, нэк.

— Откуда?

Глаза Араха буквально округлились, когда старик, запустив руку за пазуху, извлёк оттуда и продемонстрировал нам увесистый кожаный кошель. Внутри что-то глухо и очень многообещающе звякнуло. Зуг’Гал развязал шнурок, и на его ладонь высыпалось несколько широких серебряных орлов.

Впрочем, и так было понятно, что этой внезапной щедростью мы обязаны какому-то мертвецу.

Арах невольно расплылся в широкой улыбке, явно прикидывая, сколько порций жареного мяса и выпивки можно купить на эти монеты.

— Ты чего скалишься, дурень? — вмиг посерьёзнел наставник, пряча кошель обратно. — Это всего лишь капля в море, жалкие слёзы, неспособные покрыть и десятой части того, что у нас отобрали.

Он раздражённо сплюнул в костёр.

Мы-то с Арахом почти что нищие. Что на нас надето — то и наше. А вот у деда ситуация совсем иная. Один мешочек с рунами чего только стоил. Да, там только первоорбитная мелочь была, но это же руны. Сколько бы слабыми они ни были, или неподходящими стихией, они всё равно стоили баснословно дорого. И это если опустить до того, чтобы начать измерять их ценность серебром или золотом.

К городским стенам мы вышли на закате третьего дня.

Пришлось немного попетлять, обходя несколько небольших поселений. Со слов Зуг’Гала в таких деревушках нам делать нечего. Там народу совсем мало, потому к чужакам всегда относятся настороженно.

— Эти, в случае нужды, запросто могут нас гномам выдать. Или даже убить.

— Почему так? — поинтересовался я.

— В отличие от крупных городов малые поселения обычно состоят преимущественно из одной или нескольких рас. Вот и скажи мне, окажись то людская деревушка, как в ней поступят с парой гоблинов, нэк?

— Не думаю, что станут убивать. Скорее просто не пустят внутрь и прогонят.

— Могут и убить, Менос, — не согласился шаман.

Массивные стены, сложенные из того же серого камня, что и окружающие хребты, казались естественным продолжением гор. В лучах заходящего солнца над зубчатыми парапетами поднимались тонкие струйки дыма от тысяч очагов, а воздух, ещё недавно пахнувший хвоей, стал тяжёлым, напитавшись запахами гари, нечистот и далёкого шума толпы.

Дорогу у ворот нам преградила массивная тень.

— Пропуск! — голос, прозвучавший из-под глухого шлема, больше напоминал рычание зверя.

Перед нами выросла фигура, в полтора раза шире любого из нас. Грубый, побитый в стычках доспех едва сдерживал мощь этого гиганта. Стражник небрежно опирался на тяжелую алебарду, но в его позе чувствовалась готовность в любой момент вступить в бой.

— Чего нет, того нет, — Зуг’Гал развёл руками с самым беззащитным видом, на который только был способен старый пройдоха.

— Кто такой? — привратник медленно перевёл взгляд с наставника на Араха, а затем и на меня.

— Никто, — всё тем же безмятежным тоном ответил старик. — Всего лишь путники, ищущие крышу над головой, чистую постель и горячую еду. Нам не нужны проблемы, только покой.

— Нет пропуск. Проход два ворон. С каждый, — отчеканил он.

Орк, значит. Теперь я разглядел выступающие из нижней челюсти клыки и серую кожу.

— Стало быть, за троих всего шесть воронов, нэк, — старик полез за пазуху, достал кошель и не спеша отсчитал нужное количество медяков.

Когда он наконец вытянул руку, стражник неторопливо подставил свою ладонь в железной перчатке. Зуг’Гал опустил в неё деньги.

Однако вместо звона рассыпающейся меди раздался одинокий стук. И когда наставник убрал руку, на затёртом металле перчатки орка лежал один серебряный орёл.

— Шесть воронов