Турист - Антон Витальевич Демченко Страница 69

Без малого четыреста километров до Перми мы одолели всего за семь с половиной часов, но в сам город въехали уже поздним вечером. Сказались наши утренние прогулки по Сарапулу и послеобеденный выезд из него. И здесь, как ни удивительно, у нас тоже не было никаких проблем с устройством на ночлег. Правда, остановиться в историческом центре, как того хотелось Оле, не вышло, но тут уж вина нашей машины. Там просто не нашлось достаточно просторной стоянки, которая могла бы принять тяжёлую спасплатформу. Ну да мы не в претензии. Огромный гостиничный комплекс, расположившийся перед въездом в Студенческий городок, оказался ничуть не хуже, чем дорогие гостиницы на той стороне Камы. Да и виды с верхних этажей этого более чем современного здания открывались такие, какие и не снились обитателям невысоких отелей исторического центра Перми. Ну нет там таких высоких домов. Вообще нет. Такое впечатление, что местные власти попросту запретили строить в основной части города здания выше пяти-шести этажей.

Впрочем, такое архитектурное решение, на мой взгляд, придавало городу свой особый шарм… особенно учитывая тот факт, что здесь и в помине нет такой штуки как «типовое» строительство. Здания, старые и новые, большие и маленькие, все они имеют свой стиль, свое «лицо», так сказать. И при этом как-то умудряются не выбиваться из общего ряда, отчего архитектурный ансамбль Перми выглядит органичным, без выбивающих кровь из глаз сверкающих сплошным зеркальным остеклением «вставных зубов» точечной застройки. Нет, здесь встречались здания вполне современного вида, но они либо «кучковались» по улицам в компании себе подобных, либо же скромно прятались за зеленью скверов и в глубине дворов. Приятное место. Было… пока спасплатформа не подала мне на коммуникатор сигнал о приближении к ней отмеченных ещё в Сарапуле объектов. Надо же! Соглядатаи всё же сорвались за нами вслед.

Интересно, они повторят подвиг урядников Швырко или всё же поберегутся и не сунутся к машине? Кружат, кружат…

— Кир, а чем ты занят? — в интонациях сидящей напротив меня жены послышались вкрадчивые нотки, и я вздохнул. Ну не могли придурки подобрать другое время для визита? Хоть бы получасом позже, когда Оля, наконец, закончит делиться впечатлениями о Перми? А то ведь загрызёт же за то, что не обращаю должного внимания на её щебет…

— Наблюдаю, как филёры Исенбаевых пытаются подобраться к нашей машине, — ответил я. Честность — лучшая политика. По крайней мере, в данном случае. Точно… наверное… может быть.

— О… — Оля откинулась на высокую спинку кресла и, подхватив со стоящего перед нами блюда яблоко, с хрустом его надкусила. — Это, конечно, важно, но… Они что, уже пытаются её взломать?

— Пока нет, — вздохнул я. — Крутятся рядом, словно акулы вокруг раненого дельфина, но ближе десятка метров к машине не подходят. Наверное, знают, чем это закончилось для подчинённых портового околоточного.

— Ой… стоп, Кир! — жёнушка тут же перестала играть обиженку и, развернув экран своего коммуникатора над заставленными закусками столом, принялась активно работать… я так понимаю, с вычислителем спасплатформы. Впрочем, уже черед полминуты она на миг отвлеклась от своей работы и кивнула: — Разверни свой экран на полную, я дам тебе телеметрию с борта и данные с москита.

Браслет вздрогнул, и передо мной возникла картинка, аналогичная той, что видела сейчас на своём коммуникаторе Оля. И первым, что бросилось мне в глаза среди нагромождения таблиц и диаграмм, расположенное в центре подобие экрана радара с многочисленными отметками, из которых лишь пять соответствовали тем, которыми москит обозначил наших сарапульских филёров.

— Кто все эти люди, что здесь происходит? — не удержался я от сарказма.

— Смею предположить, что жёлтым отмечены дружинники Исенбаевых, — пожала плечами Оля, хмуро наблюдая мельтешение жёлтых отметок, собравшихся вокруг спасплатформы.

— А красные — это наши сарапульские наблюдатели, да? — вздохнул я. Жена кивнула в ответ.

— Две пятёрки бойцов и пятёрка следопытов-разведчиков, — протянула она. — Кир, а ты, случаем, фиксатор в кабинет боярина Исенбаева не возвращал?

— Что значит, «не возвращал»? — я изобразил возмущение. — Обязательно возвращал. Мало ли, чего они там ещё напридумывают такого, отчего нам придётся менять планы на отпуск…

— Вот и придумали, кажется, — вздохнула жена. — Доставай, посмотрим-послушаем, что именно…

— У меня другое предложение, — покачал я головой. — Давай сначала спеленаем наших незваных гостей, потом посмотрим, что там фиксатор нафиксировал и взятых «языков» допросим. Ну и дальше… по обстоятельствам.

— Мальчишки! Вам лишь бы подраться, — фыркнула Оля, но тут же сменила тон. — Ладно. Чувствую, с этими князцами можно разговаривать только с позиции силы. Иначе не отвяжутся. А я, чтоб ты знал, не желаю портить себе отдых очередной серией боярских войн. Мне этого и на работе хватает, вот. Давай, излагай свой план превентивного удара.

— А чего мудрить-то? — пожал я плечами. — Я переправляю тебя в платформу, сам выхожу окном, вон, хотя бы, у будки охранника. Кладу нападающих мордами в пол, и мы вду-умчиво беседуем с их командирами. Потом связываемся с Исенбаевым-старшим и сдаём ему дружинников по описи окном. Или, если беседа не задастся, отправляем их ему своим ходом. Голяком и пешкодралом, в смысле…

— Пятнадцать человек… мордой в пол, да потом переправить их домой окном… — чуть ли не промурлыкала Оля, но тут же посерьёзнела. — Кирилл, тебе не кажется, что твой план несколько… самонадеян? Мало того, что мы не знаем качественный состав этих «захватчиков», так ты ещё и собираешься обрушить всё наше инкогнито!

— Чавой-та?

— Тавой-та! — передразнила моё деланное недоумение жена. — Можно подумать, у нас в стране так много людей, способных открывать «окна»? Кир, ну прекращай уже дурачиться-то!

— Всё-всё, — замахал я руками и стёр улыбку с лица. — Больше не буду. Обещаю, никаких «окон», кроме того, что я открою для нас с тобой. Остальную часть плана, думаю, можно оставить без изменений. Разве что я бы попросил тебя отвлечь атакующих нелетальными средствами обороны спасплатформы, пока я буду причинять им добро и наносить справедливость.

— Ну… в тебя-то я верю, — медленно проговорила Оля. — Но с чего ты взял, что для твоей