Мастер кристаллов 1 - Игорь Ан Страница 64

Самые яркие пятна были у камня, у корней деревьев, в самом центре поляны. Но были и другие — слабые, едва заметные, разбросанные по всему пространству. Я перемещался от одного к другому, садился, медитировал, наполнял корень.

Солнце поднялось в зенит, потом перевалило его и начало клониться к закату. Я потерял счёт времени — был только я, камень, лес и золотистое марево рады. Я переставал быть Ганом, химиком, пришельцем из другого мира — я становился частью этого леса, частью этой земли, частью этого бесконечного круговорота света и тьмы.

Желудок заурчал так громко, что заглушил даже звон оброненного от неожиданности колокольчика.

Вот же… я погладил живот ладонью, он жалобно отозвался глухим ворчанием. Ясно. Пора возвращаться.

Я вызвал и посмотрел на интерфейс. Общий зелёный оттенок меня однозначно порадовал. Кроме того, фигурка человека тоже была зелёной. Наконец-то моё состояние пришло в норму.

[Наполненность корня: 8,34 %]

Восемь процентов. За неполный день. Ого! Раньше на это ушли бы недели, а может, и месяцы. Я смотрел на цифры и не верил своим глазам. Неужели это правда? Неужели я действительно смог?

Я спрыгнул с камня, обулся. Тело было лёгким, почти невесомым. Ни следа от вчерашней усталости, ни грамма тревоги. Только чистая, светлая энергия, переполняющая каждую клетку. И кристально чистое восприятие. Словно я прополоскал мозг в горном холодном ручье.

Колокольчик я сунул в карман. Он ещё пригодится. Не раз и не два.

Я зашагал к деревне, и в первый раз почувствовал, что я действительно достиг чего-то. Это ощущение грело изнутри. Был настолько приятно, что я даже стал что-то насвистывать себе под нос. И вдруг… мысли сами собой вернулись к прошлому. К тому дню, когда я впервые открыл глаза в этом мире. К тому, как вообще сюда попал.

Русалка. Кибер, который вдруг ни с того ни с сего заехал мне по голове. Падение в болото. Холодная вода, смыкающаяся над головой. Поцелуй — и вот я здесь, в теле местного доходяги по имени Ган.

Странно. Очень странно.

Космодесы — они ведь добровольно суют головы в пасть этим тварям. Я сам видел это в контактном зале — десантники лежат в чанах, а русалки обвивают их лица своими жгутами. Зачем? Ради внедрения, конечно. Ради того, чтобы стать своими среди чужих.

Но раньше я думал — это просто оперативная работа. Разведка, диверсии, сбор информации. Рутина для вояк.

А теперь…

Теперь я знал про бессмертие. Про Путь. Про то, что Лима прошла его и стала бессмертной. Про то, что здесь, на Адском котле, можно обрести вечную жизнь.

Чёрт!

Космодесы знают! Они не могли не знать. Военные с базы наверняка в курсе, что здесь можно пройти Путь, можно стать богом — бессмертным с огромными возможностями. И они посылают своих людей в тела аборигенов, чтобы те прошли этот путь. Чтобы потом, возможно, вернуться — уже бессмертными. Или подготовить плацдарм для прихода высшего военного руководства. Генералы, как обычно, не спешат действовать сами. Вначале пусть рядовые бойцы проверят, узнают, попробуют, набьют шишек, а то и лишатся головы. И уже потом, после этого, пойдёт высший эшелон власти. По вымощенной трупами дороге, по проторённой тропинке, как на парад. В окружении и под защитой тех, кто уже прошёл этот путь, кто может помочь, спасти, защитить.

Как же это обычно и предсказуемо! Как же это… подло? Возможно. Но такова жизнь. Вот только…

Я остановился как вкопанный посреди тропинки.

А моё появление здесь? Моё «случайное» перемещение в тело Гана?

Кибер, который ударил меня. Который отправил в болото прямо к русалке. Это не могло быть случайностью. Киберы так не ошибаются. Они запрограммированы, они идеальны, они не дают сбоев.

Кто-то хотел, чтобы я оказался здесь. Кто-то запланировал это. Кто-то отдал киберу приказ.

Но кто? И зачем?

Я зашагал быстрее, почти побежал. Мысли крутились в голове, как белки в колесе. Юджа. Она космодес. Она здесь уже давно. Она знает больше, чем говорит. Может, она знает и это? Может, она часть этого плана?

Я вспомнил её появление в камере, её спокойствие, её уверенность. Она не удивилась, когда я пришёл. Она не испугалась, когда нас схватили. Она знала, что выберется. Знала, что я приду.

Знала?

Чёрт! Как же медитация проясняет сознание! Я и не думал, что до сих пор плавал словно в киселе. Вяло и медленно соображая. Тупил, как последний безмозглый болван. А ведь мог давно понять, что происходит! Мог? Не знаю. Сложно сказать. Остатки сознания Гана не давали мне трезво мыслить или тело, напичканное гормонами по самое горло… Но сейчас это и неважно. Теперь я кое-что понял, и мне нужно выяснить остальное. Да, в этом мире у меня появились друзья, Геб, например. Юджа? До сегодняшнего утра я так и считал. Особенно после вчерашнего разговора и поцелуя! Что это? Попытка сильнее затуманить разум? Чтобы я не дёргался, танцевал под чью-то дудку? Юджа — подсадная утка? Нет! Я замотал головой.

Мой новый образ мыслей говорил, что ДА, это возможно. Но старый, вчерашний Ган не хотел в это верить. Губы, пахнущие травами. Нежные руки, обвивающие шею…

Я шёл по деревне, и каждый шаг отдавался в груди глухим стуком. Сердце колотилось, но не от усталости — от злости. От обиды. От чувства, что меня использовали.

Люди попадались навстречу — кто-то тащил хворост, кто-то вёз на тележке какие-то мешки. Я смотрел на них и думал: а они знают? Знают, что где-то там, на орбите, сидят люди, которые хотят стать бессмертными за их счёт? За счёт этого мира, за счёт этих серых, усталых лиц?

Наверное, нет. Им хватает своих забот: работа, долги, болезнь Геба, постоянный страх перед лесом.

Геб. Я вспомнил, как он смотрел на меня, когда рассказывал про болезнь. Как говорил: «Это приговор». А ведь есть лекарство. Обычный энергетик, который валяется в каждом холодильнике на базе. И если я смогу туда вернуться…

Если я смогу туда вернуться. Большое «если».

Я свернул в знакомый переулок. Наш дом — такой же серый, такой же покосившийся, как и всё вокруг. Засов на двери — моя работа, кое-как сколоченный, но надёжный.

Я отодвинул его, толкнул дверь.

И замер на пороге.

Юджа сидела за столом, подперев щёку рукой, и смотрела в стену. Услышав шаги, встрепенулась, повернулась. В её глазах мелькнуло