Барнар — мир на костях - Angor Страница 64

— Амелия! — наëмник поднял её с пола. — Никто из нас ни в чëм, чëрт возьми, не виноват! Хватит уже себя считать ответственной за всë! Сколько можно? Ты никак не могла спасти Карлин. И никто из нас не мог. Просто потому, что так сложились обстоятельства. Мы не можем всё контролировать и знать наперëд. В этом и есть задумка жизни. Если бы каждый знал, что случится завтра? То тогда в чëм бы была вся суть вещей? — он вновь попытался поднять её на руки, но она отошла в сторону.

— Нет. Я могу идти сама, Конрад.

— Ну, смотри. Ты ведь очень слаба. Так бы было быстрее. Я хочу вывести тебя отсюда, чтобы потом сразу вернуться и найти Грегори.

— Грегори? — обратила на него в испуге расширившиеся зрачки. — Как давно он пропал?

— Я не помню точно, сколько времени назад. Так как самому было не до всяких мыслей. Тут полно проклятых ловушек. Но Грегори исчез сразу, как провалился в подземный лабиринт. Я понятия не представляю, куда он мог деться.

— Так ты не убил суккуба?

По выражению лица друга она поняла, что он с ней не встречался.

— Это демоница-людоедка. Любит соблазнять мужчин и насиловать их, а затем съедать. И ей жутко как нравится пытать людей. Мне повезло, что я была нужна Узгулуну живой. Но боюсь, что если бы не вы, то она принялась бы и за меня. Сволочь служит повелителю хаоса в надежде заполучить хорошую жизнь в будущем. Но идиотка, кажется, не знает, что за всё зло ей придётся расплачиваться.

— И как найти еë здесь? Сколько здесь коридоров? — Конрад побледнел.

— Я попробую использовать магию. Но не знаю, хватит ли мне сил, — она приложила ладонь к кривой каменной кладке. — Аними карпе виам амико!

Из-под её кожи поплелась слабая и узкая голубая полоса. Она мерцала и переливалась, словно вода при лунном свете ранним утром.

Конрад пошёл первым по следу волшебной нити. Амелия двигалась позади, иногда опираясь о его плечо рукой.

Петляя то по узким, то по расширяющимся коридорам. Следуя безопасному пути самой суккуб, они добрались до наклонного спуска. Каменная облицовка закончилась, когда они сошли на уровень ниже. Их ждал туннель, вырытый в земле. Всë это больше походило на ходы, ведущие в нору какого-то зверя.

Впереди была дверь и там мерцал огонь.

— Амелия, встань сбоку, — прошептал мужчина. — Резко её откроешь, а я ворвусь внутрь.

Ведьма кивнула и после того, как раскрыла на руке третий палец, рванула ручку на себя.

Наëмник с мечом влетел в небольшую комнату. Там в печи трещали поленья. А на стенах висели засушенные человеческие уши и скальпы. Сбоку имелась ещё одна дверь, но поуже. За ней были слышны стоны и мычания.

Конрад быстро открыл еë с ноги и появился в проходе. То, что он увидел, заставило кровь в венах остановиться.

На Грегори не было живого места. Вся кожа разодрана розгами. Торчало лишь одно оголенное мясо. А рядом сидела суккуб. По её светлым волосам стекала кровь наёмника. Она ублажала себя, засунув пальцы Грегори во влажную промежность.

Заметив нежданного гостя, демоница вскочила и оскалилась. Из её нижней части туловища выросло восемь длинных паучьих ног чëрного цвета. На их концах были уродливые гнилые когти, а сами они покрыты маленькими движущимися волосками.

Суккуб обрушила своими крепкими большими крыльями тонкий потолок в углу и выбралась молниеносно на поверхность. Разъярëнный тем, что она сделала с его другом, Конрад разбежался и, оттолкнувшись одной ногой от стены, прыгнул вдогонку.

Амелия тем временем освободила Грегори от оков. Он уставил на неё пустой взгляд. И это было куда хуже, если бы он просто был напуган. Суккуб сломила его волю и разрушила тело.

— Грегори, я сейчас подниму тебя отсюда. Попробую с помощью колдовства. И в Торианвиле есть хорошие лекари. Кожа быстро затянется. Останутся, конечно, рубцы, но это ведь не так важно. И я помогу с выздоровлением. Чего ты молчишь?

Наёмник открыл рот, и она всё поняла. Видимо, суккуб уже успела полакомиться им и тщательно пропитала рану своей слюной, чтобы тот не умер раньше времени от сильного кровотечения.

— Мы что-нибудь придумаем! Всë будет хорошо! — она с уверенностью посмотрела на него, чтобы заронить хоть каплю облегчения в истерзанную душу. — Я попробую заклинание, которое снимет боль. И ты, возможно, даже сам сможешь идти.

Конрад же в этот момент сражался на земляных холмах с суккубом. Неподалёку текла широкая и быстротечная река. Демоница пыталась сбежать, но ничего не вышло. Он успел зацепиться мечом за её костистое крыло. Тварь волокла его с такой силой и скоростью, что у того закружилась голова.

Мужчина схватился второй рукой за её волосы, и она недовольно заверещала и начала кружиться на месте, перебирая лапами. Конрад спрыгнул на землю и перерубил ноги суккуба.

Демоница поползла прочь, опираясь на слезящиеся обрубыши. Она попыталась взмахнуть крыльями. Но наёмник пригвоздил их клинком к земле.

С лица девушки сползло злобное выражение, и она жалостливо заглянула в его глаза. Конрад вынул нож и замахнулся.

— Почему на тебя не действует… — остриё вонзилось ей в грудь. — Мой взгляд, — вырвалось из её уст.

Суккуб опрокинулась на спину.

— Вы всë равно опоздали… Он уже нашёл осколок звезды, — лицо демоницы расплылось в предсмертной улыбке, и по губам хлынула кровь.

— Что ты, сука, сказала? — мужчина злобно схватил её за плечи и начал трясти, но та испустила дух.

Амелия выбралась с Грегори на поверхность. Ведьма набросила на него сверху свой плащ. И наёмник, скрепив края накидки вместе, прикрывал свою наготу.

Друзья подошли к Конраду.

— Её нужно сжечь, чтобы из тела не вылупились такие же твари, — волшебница щëлкнула пальцами, и та вспыхнула ярким оранжевым пламенем.

В её трупе что-то громко лопалось, когда охватывалось огнëм.

— Грегори, ты как?

— Демоница отрезала у него язык.

— Во всяком случае, она за это поплатилась! — с суровостью в голосе изрëк Конрад. — Нам пора искать тропу обратно к конюшне. Затем передадим тебя Грегори лекарям.

— Стой. А суккуб пыталась заворожить тебя своим взглядом? Ты смотрел ей в глаза? Я забыла тебя предупредить. Она может забирать волю у человека на какое-то время. Демоница так сделала и со мной, и, возможно, и с Грегори тоже.

— Я не понимаю, о чëм ты, Амелия. Я ничего не заметил.

— Странно.

— Нет. Это как раз меня не волнует. Знаешь, что действительно странно? Перед тем, как замолчать на веки вечные, она успела сказать вот что… Узгулун