"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов Страница 61

Ну а пока приходилось жить с мыслью, что при существующем подходе к защите неба, наличествующие части ВНОС практически никак не смогут проявить себя в деле повышения эффективности работы истребителей ПВО.

Всё дело, увы, упиралось в нехватку времени на должное реагирование при выявлении угрозы вражеского авиаудара.

Как наглядно продемонстрировали провальные воскресные учения ВВС, даже дежурному звену истребителей требуется от 8 до 10 минут, чтобы подняться в небо и забраться на высоту в 3000 метров, с которой зачастую и работают бомбардировщики. За это же время любой немецкий бомбардировщик преодолевал дистанцию порядка полусотни километров, если не больше.

А те же звукоулавливатели в самом лучшем случае могли засечь самолёт на расстоянии не более 15 километров от места своего расположения — и это при идеальных условиях работы. Обычно же данный показатель не превышал 7–9 километров для разных моделей данного устройства.

И даже если выставлять подобные, имеющиеся лишь в штучных количествах, установки километрах в 10 перед объектом охраны или же от границы города, получалось, что до подхода к оному противника у защитников оставалось не более 5 минут на должное реагирование. И это при условии молниеносной передачи сообщения на аэродром, с чем опять же имелись немалые проблемы.

Выставлять же их ещё дальше виделось невозможным делом по техническим причинам. Всё же звукоулавливатели не являлись просто огромным слуховым устройством. Это была целая система, где данные со станции слухачей автоматически передавались на подключённый к их устройству пост управления, откуда в свою очередь автоматически передавались на систему наведения прожектора-искателя. А этот самый прожектор не бил своим лучом далее 6 километров. Стало быть, зенитные орудия и отдельно стоящие прожектора следовало размещать в относительной близи.

Всё это в совокупности приводило к тому, что на сегодняшний день лишь у вовремя предупреждённых о приближающейся опасности пилотов МиГ-3, машинам которых не требовался аэродромный стартер, имелся хоть какой-то реальный шанс достичь за это время противника, но, увы, не предотвратить саму бомбардировку.

Но вот если немного изменить подход к решению сего вопроса…

— В лучшем случае первый пробный вылет состоится дня через три, товарищ генерал армии, — вновь несколько растерялся от озвученных требований Вахмистров. — Мне только сегодня доставят пять комплектов причалов для монтажа на бомбардировщики и дюжину комплектов замков для монтажа на истребители. Все, что очень удачно сберегли на одном из складов ваши соседи из Киевского военного округа. Ну, может, первый образец сможем выпустить в полёт дня через два. Но точно лишь один и точно не раньше!

— Тогда что же вы переделывали на тех ТБ-3 сейчас, если до сих пор ничего не получили? — махнул Дмитрий Григорьевич рукой в сторону ближайшего крылатого гиганта.

— Так лючки и технологические отверстия в обшивке и элементах каркаса крыла прорезаем, — понимая, что общается отнюдь не со знатоком авиастроения, военинженер 2-го ранга опустил все технологические термины, которые его собеседник мог и не понять. — Это ведь не те же самые самолёты, на которых мы когда-то испытывали систему «Звено». Более того, под переделку, почему-то, предоставили старую модификацию данного бомбардировщика, а не ту, с которой мне доводилось работать прежде. И отличий, должен сказать, в них хватает. Потому кое-что сейчас приходится пересчитывать прямо на месте.

— Иначе было нельзя, — кратко отрезал Павлов все возможные претензии из-за слишком старых самолётов. Ведь под модификацию действительно подсунули машины аж 1933-го года выпуска. Причём сделали это намеренно! Но, уж точно не имея какого-либо злого умысла. Наоборот! Сделали это в целях повышения эффективности функционирования всей системы «Звено» в его новом толковании, предложенном тире продавленном в среде своих авиаторов самим генералом армии.

— А обязательно было отбирать практически самые старые экземпляры? — Вахмистров всё же нашёл в себе смелость уточнить данный момент. Ведь из-за менее мощных двигателей М-17ф эти конкретные самолёты обладали заметно меньшей полезной нагрузкой и скоростью полёта, нежели их более молодые «собратья» из самой последней производственной серии.

— Обязательно! — сказал, как отрезал, Дмитрий Григорьевич, поскольку в своё время потратил часа два на ругань с тем же Копцом как раз по данному вопросу.

На удивление, самолёты 1933, да и 1932 годов выпуска оказались куда более надёжными в эксплуатации, нежели ТБ-3 с форсированными двигателями АМ-34ФРН, изготовленные в 36–37 годах.

В ВВС Красной Армии на сегодняшний день из порядка полутысячи сохранившихся на вооружении подобных машин свыше половины составляли как раз бомбардировщики первых двух годов производства. И 80% из них находились в строю, не требуя какого-либо ремонта, каковое соотношение, впрочем, наблюдалось и у более «молодых» ТБ-3. Так что надёжность самолёта тут зависела далеко не от года его выпуска.

Но те, что оказались способны унести на себе бо́льшую бомбовую нагрузку, уже были выделены Павловым в отдельный полк ночных бомбардировщиков, которым предстояло совершать рейды исключительно на немецкие аэродромы. Ведь каждый из них мог унести по 5 тонн бомб и высыпать их куда прицельней более скоростных «коллег по ремеслу»! Однако самые новые экземпляры — как раз с двигателями АМ-34ФРН, как и самые старые — с моторами М-17б, к бомбовым ударам не должны были иметь никакого отношения.

По замыслам высокого начальства им, с их огромными топливными баками, способными вместить по 7 тонн бензина, предстояло работать натуральными воздушными танкерами.

Да, пусть не днём, но ночью каждая подобная машина могла привезти в себе на передовые аэродромы от 12 до 18 полных заправок для истребителей. А при устройстве дополнительного бака в бомбовом отсеке — и того больше. Раза в полтора! То есть прибытие целого звена таких крылатых бензовозов с гарантией решало проблему доставки топлива на оперативные аэродромы. Было бы в чём его хранить на месте!

Так наиболее «молодые» ТБ-3, сами потреблявшие топливную смесь 3Б-78, могли обслуживать полки МиГ-ов и в будущем всех прочих новейших боевых самолётов. Непосредственно на аэродроме даже не возникала бы нужда как-либо повышать октановое число данного бензина — ведь именно такой и кушали самые современные отечественные двигатели. Можно сказать, что его виделось возможным лить самотёком из бака одного самолёта сразу в бак другого.

Самые же старые ТБ-3, среди прочего, фурычили на чистом Б-70 без всяких добавок тетраэтилсвинца. С одной стороны это