Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский Страница 60

  Остров Кос был легко приведен под власть персидского царя, когда солдаты Мемнона неожиданно появились под стенами его одноименной столицы. Глядя на могучую персидскую армаду и изготовившееся к штурму войско Мемнона, власти Коса сочли, что благоразумнее присягнуть Дарию, чем предать свои дома и стены огню ради эллинского единства.

  Сделав первый удачный шаг вперед, Мемнон без промедления стал воплощать остальные пункты своего давнего плана борьбы с Александром. Не прошло и двух дней с момента капитуляции островитян, как родосец собрал к себе на совет Фарнобаза и его помощников. Теперь Мемнон не тратил время на долгие разговоры с персами, а отдавал им приказы и требовал их незамедлительного и точного выполнения.

 Стремясь наверстать упущенное время, стратег решил действовать сразу в нескольких местах и с этой целью разделил персидский флот на несколько частей.

  Стремясь сломать хрупкий баланс равновесия и спокойствия в Элладе, он дал помощнику Фарнобаза Датаму сорок пять кораблей и послал его покорять остров Сифн.

  Сам же Мемнон занялся отправкой посольств от имени царя Дария, чтобы склонить греческие полисы на свою сторону. Первой целью в этой дипломатической войне стала Спарта. Именно в этот главный очаг напряженности в Элладе, извечно недовольства всеми и вся, Мемнон отправил послом опытного Афрания, вместе с тысячью талантов золота. Он должен был выйти спартанского царя Агиса и подтолкнуть его к выступлению против македонцев.

  Другого посла, но тайно, и с менее скромными дарами, в лице изгнанника Ификрата, Мемнон отправил в Афины к неистовому в своей антимакедонской риторике Демосфену. Прекрасно понимая, что главный город Эллады еще полностью не отошел от страшной картины разгрома Фив македонцами, хитрый родосец не стал подбивать афинских демократов к прямому выступлению против Александра. Он просил их лишь энергично содействовать своим планам в блокаде Македонии и не посылать корабли по новому требованию Александра.

   Кроме этого, Мемнон очень надеялся, что судьба афинских наемников, захваченных Александром в битве при Гранике и отправленных на работы в каменоломни, породит в душе горожан отнюдь не самые теплые и добрые чувства к молодому царю.

  Третья, совсем скромная делегация, была отправлена полководцем на одном корабле на его родной остров Родос, игравший далеко не последнюю роль в политике эгейских островов в отношениях с Македонией.

  Умелые торговцы и прожженные политиканы, земляки Мемнона поддерживали деловые отношения, как с персами, так и с Александром. Перед походом против Персии, они прислали македонскому царю, богатые доспехи вместе с двойным пурпурным плащом, который очень ему понравился.

  Посылая на родину своего помощника Гестия, персидский главнокомандующий  надеялся скорее не на открытую помощь родосцев против Александра, а на занятие ими нейтральной позиции. В своем письме он сообщал грядущей морской блокаде Геллеспонта, ожидаемой войне на островах Эгеиды и просил оказать ему любую посильную помощь в этом деле.

  Таковы были дипломатические демарши Мемнона, который после отправки послов незамедлительно покинул остров Кос. Следующей его целью был остров Хиос, который сохранял относительный нейтралитет в материковой войне, но очень внимательно прислушивающегося к меморандуму македонского царя о панэллинизме. Видя в нем определенные возможности улучшения своего положения.

  Хиос располагался на основных торговых путях между Грецией и Ионией, и поэтому не прибрать к рукам столь нужный и важный кусочек, персидский наварх никак не мог.

  И вновь воинский успех сопутствовал Мемнону. Благодаря внезапному появлению столь больших сил, города острова один за другим, без особого сопротивления сдались на милость персов. Антисса, Мемфина и Эрес поспешили прислать свои посольства в лагерь Мемнона, чтобы выторговать для себя почетные условия мира.

  Военные успехи персидского полководца на островах Эгиды дали мощный отклик на материке. После денежного вливания Спарта стала, открыто призывать остальных греков к неповиновению македонянам. Незамедлительно подняли голову все ранее обиженные Пеллой народы и города Эллады. Как всегда забурлил котел афинской демократии и общее эллинский союз начал потихоньку трещать по швам.

  Для усиления градуса напряженности, Мемнон стал усиленно распускать ложные слухи о своей скорой высадке на Эвбеи. Этот остров ранее активно поддерживал персов и перешел под протекторат македонцев после разгрома Фив, предоставив Александру свой город Халкиду под стоянку македонских кораблей.

  От этих вестей городских демократов объял страх, а у греков, смотревших в сторону  персов, затеплилась надежда на скорое обретение свободы. Стоявшие в порту десять македонских кораблей под командованием Протея были срочно приведены в боевую готовность, а в Пеллу был послан тревожный гонец.

  Антипатр сразу оценил всю опасность, исходящую от действий Мемнона, но регент ничего не мог предпринять, будучи очень ограниченным, в средствах и силах. Вся военная добыча Александра, взятая при Гранике, пошла на погашение старых долгов и привлечение под македонские знамена новых наемников. Опасаясь мощного антимакедонского восстания, он не хотел лишний раз обострять ситуацию резкими действиями.

  В сложившихся обстоятельствах Антипатр только скрипел зубами, делал хорошую дипломатическую мину, призывая греков соблюдать коринфские соглашения, и писал, тревожные письма царю с просьбой о срочной помощи.

  Подобные известия для наводившего с большим трудом порядок в горах Ликии Александра, не вызывали радостные эмоции. Сыпля проклятия на голову Мемнона, царь в спешном порядке смог собрать двести талантов в Карии и Лидии, и спешно отправил их регенту. Одновременно полководец отправил в Грецию Гегелоха и Амфотера к Геллеспонту с ответственным заданием, вновь собрать союзный флот и дать отпор Мемнону. В случаи острой необходимости, царь приказывал принуждать к службе экипажи торговых судов плывущих с Понта Эвксинского. Более Александр ничего сделать не мог, о чем он честно писал Антипатру и своей матери.

  Присланных царем в Пеллу денег было недостаточно для действенных мер на море и Антипатр, уже готовился к длительной сухопутной борьбе, но ситуацию спасла царица Олимпиада.

  Узнав обо всей трагичности положения, царица принялась энергично выколачивать необходимые ее сыну деньги любыми путями. С истинно мужской твердостью и настойчивостью она заставила знать раскошелиться на нужды войска. Без всякого стеснения эпиротка взяла в долг у своего брата Александра, богатых торговцев и даже у знаменитой куртизанки Лаисы.

  Стремясь помочь сыну, Олимпиада с легкостью рассталась со всеми подарками, которые он прислал из своей части добычи после битве на Гранике. В короткий период времени, царица собрала двести талантов золотом и отослала их регенту, не пожелав при этом его видеть. Антипатр смиренно снес оплеуху Олимпиады, поклявшись при этом отомстить эпиротке в самое ближайшее время.

  Мемнон тем временем не