Системная Перезагрузка: Том 2 - Серафим Леман Страница 6

— Срань господня… — едва ли не заныл я.

Я взглянул на свои показатели и выругался ещё раз, уже громче. Здоровье застыло на половинной отметке, отказываясь расти выше. Шкала выносливости была частично чёрной, будто обугленной. Радовали только очки магии, которые восстановились больше всего, заполнившись едва ли не до максимума.

Провёл языком по потрескавшимся губам. Во рту было сухо, как в пустыне окружающей меня. Достал фляжку с водой, сделал несколько жадных глотков и закашлялся. Понял, что противогаз съехал на бок, пока я спал. Проклятая пыль, казалось, проникла в лёгкие и навсегда там осталась. Глазам тоже сильно досталось — пришлось промывать. Понятно теперь, почему у меня со здоровьем всё так плохо.

— Спать на дереве и в противогазе — хреновая идея, — пожаловался я чумным носителям, пытаясь размять затёкшую шею.

Ситуация вокруг изменилась. Чумных носителей стало значительно меньше. Те, что остались, бродили поодиночке или небольшими группами, а некоторые просто стояли, будто забыв, зачем они здесь находятся.

Открыл информацию о своём персонаже и уставился на интересующие меня строчки:

Уровень: 14

Опыт: 520/5 580

За местную нечисть дают сравнительно много опыта. Куда больше, чем за всю ту живность и скелеты, которых я убивал в мире Лавр. Сколько всего этих уровней, и где предел силы Системы? Что, если их тысяча? Моя дорога жизни будет усеяна трупами на пути к возвышению в Системе? Не сказал бы, что это радует. Прогнозы пока что удручающие.

Если бы мне кто-то сказал вчера, что я буду рубить зомби пять часов подряд практически без передышки, я бы… я бы поверил, м-да, чёртова Система. Как я вообще дошёл до такого? Не могу вспомнить последние часы резни. Помню только, как заставлял их ломать собственные кости, отрывать конечности, а потом… всё сливается в одно кровавое месиво.

Посмотрел вниз. Под соседним деревом земля была усеяна расчленёнными телами. Сотни, если не тысячи трупов валялись под деревом и вокруг него, создавая макабрический ковёр из гниющей плоти. Не всех я доставал и не со всех забрал системную награду — лишь верхний слой был высушен. Многие убились в процессе перелома собственных рук. Господи, что я вообще им приказывал?

Как-то попытка очистить эту землю дала полностью обратный результат.

Что со мной происходит?

Внутри меня что-то менялось. Не только на уровне статистики или шкал — во мне самом. Мне было… плевать. Сейчас я смотрел на всё это как на результат плохо проделанной работы, не более того. Словно фермер, оценивающий собранный урожай. И думал о том, что нужно бы завершить начатое.

Прежний я, тот, который ещё неделю назад боялся помереть от гоблинов, сейчас бы раскидал их пощёчинами и прошёлся бы через все пещеры, напевая незатейливую песенку, размышляя о том, как бы эффективнее закончить задание и побольше опыта нарубить.

Эта мысль должна была меня напугать или смутить, но вместо этого вызвала лишь философский интерес. Насколько глубоко Система уже изменила моё сознание? И главное — закономерный вопрос: а так ли это плохо?

Я попытался встать на ветке, но тело протестовало против любых резких движений. Показатели восстановились плохо. Нужно было найти более безопасное и удобное место для полноценного восстановления. Система явно поощряла комфортабельный отдых. Или хотя бы отсутствие острой коры, впивающейся в задницу, которая сейчас казалась треугольной.

Размялся, как мог, отвязал себя от ствола, подтянул автомат и осмотрелся. Облако пыли, которое раньше занимало существенную часть горизонта, теперь сузилось до небольшого пятна. Я всё ещё различал его контуры на фоне пустыни, но для этого теперь нужно было присматриваться. И нет, оно не отдалилось, как мне показалось изначально.

Спуск с дерева, что не удивительно, оказался не из приятных. Ноги подкосились, когда я коснулся земли, и едва получилось устоять, опираясь на ствол. Вдохнул поглубже, ощущая, как затёкшие мышцы постепенно приходят в тонус. Странно, но вместе с этим пришло какое-то новое чувство — словно я стал более цельным, собранным.

Чумные носители зашевелились, но не спешили атаковать, будто научились осторожности или… испугались меня?

Скорее всего, не первое и не второе. Наверняка они приняли меня за своего. Залитый кровью гнилостных созданий с головы до ног, я был очень похож на них.

Абакан, несмотря на мою возросшую силу, вновь казался тяжёлым. Я проверил магазин — осталось всего несколько патронов. Тогда, на пике безумия, я, видимо, расстрелял почти весь боезапас. Быстро сменил магазин, перезарядил оружие и оставил его на разгрузке. Что-то было не так. Вспомнил, что порвал разгрузку. Осмотрел себя, увидел несколько кривых стежков, держащих её на одном честном слове. Когда успел-то? Ни черта не помню…

Почему-то это заставило меня остановиться. Провёл пальцами по этим стежкам. Грубые, неровные, но крепко держащие. Вероятно, я сделал их в моменты просветления между припадками резни. Осмотрев себя внимательнее, заметил и другие импровизированные ремонтные работы — пара заплаток на штанах, укреплённая бечёвкой сломанная рукоять ножа, даже засохшие розовые отметины на теле после применения лечилок.

Моё тело работало на автопилоте, пока разум был затуманен кровавой пеленой.

Система так активно стирала границы между реальностью и каким-то безумием, что я всерьёз задумался: а не проще ли просто поддаться ей? Выпустить на волю квинтэссенцию Зла, и пусть развлекается тут вместо меня. Казалось, что сопротивление лишь усложняет всё.

Тьфу ты.

Я тряхнул головой. Совсем расклеился. Как же, выпустить. Она тогда и жить вместо меня будет. Это даже хуже смерти.

Осматриваюсь ещё раз, на этот раз более основательно.

Поле боя впечатляло — можно было бы издалека зарисовать для какого-нибудь альбома с обложкой в духе трэш-метал-групп: горы трупов, отсечённые конечности, разбросанные повсюду внутренности, неотличимые от людских.

Когда я подошёл к вчерашнему месту побоища, под ногами хлюпала жижа из крови и разложившейся плоти. Чумные носители, которых я не добил, но ужасно ранил или покалечил, медленно копошились среди растерзанных тел, словно падальщики на поле битвы. Надо завершить начатое.

Но что удивительно — вид всего этого не вызывал у меня никакого отвращения. Только холодный, практический интерес. Это даже не монстры, это опыт на ножках.

Тем временем оставшиеся на ногах чумные носители наконец-то поняли, что я не один из них, и начали сходиться ко мне.

Неугомонные. Не так много, как раньше,