Газлайтер. Том 28 - Григорий Володин Страница 58

Глава 15

— И не говорите! А что вы тут делаете, лорд-губернатор? — первым спрашиваю я, останавливая Белогривого и глядя на Химериэля сверху вниз. В прямом смысле: спринт у меня высокий, а дроу не особо, как и его шестилапка.

Химериэль хмурится, будто я нарушил некий невидимый протокол. Да только я выше его по титулу. Пускай лорды-дроу заносчивы и считают даже свинопаса на Багровых землях важнее короля за их пределами, но это только их проблемы — пока они не скажут это вслух, конечно.

А вот сир Семирель не страдает непочтительностью — соскальзывает с седла и тут же кланяется:

— Здравствуйте, король Данила! А также королева Анастасия и леди Гюрза!

Черноволосая леди не обращает внимания ни на одного, ни на другого. Настя же из вежливости кивает, как и я.

— Сир Семирель, лучше сядьте обратно в седло, — советую.

— Как прикажете, — слушается дроу.

Сир-то понимает, что я не обделён лояльностью Багрового Властелина — в отличие от того же Химериэля, который уже столько раз напортачил. А значит, поклониться, даже если не хочется, — дешевле, чем потом объяснять, почему не поклонился.

Химериэль косится на вассала, будто тот продал родину, но делает вид, что ему всё равно. И бурчит себе под нос, словно проглотил кислую облепиху:

— Я ищу своего носорога, король Данила.

— Понимаю, — киваю. — Но сейчас не лучшее время для зоологических экспедиций. Племя Синих Бород у нас на хвосте. Если не хотите попасть под раздачу, ну или сразиться с толпой многоруких, — рекомендую двигаться вперёд. И быстро.

— Чёрт! Их много? — напрягается Химериэль.

— Много, — подтверждаю я. — Сотня или две.

Химериэль, не дожидаясь уточнений, резко разворачивается:

— Бежим! — орёт он и со всего размаха шпыняет свою шестилапку. Та взвизгивает и срывается с места, поднимая клубы пыли. Семирелю ничего не остаётся, как следовать за своим сюзереном.

Мы с Настей и Гюрзой тоже трогаемся с места, но я не тороплюсь. Белогривый и так самый шустрый. Обгоним кого угодно, если понадобится.

— Вам бы в другую сторону, — бросаю по мыслеречи Химериэлю.

Но лорд-губернатор ничего не хочет слышать. Несётся вслепую, не проверяя местность, не сканируя ментально зверей в округе. Забыл, видимо, что в степи полно опасной живности. Так и упустит своего носорога — тот как раз неподалёку сидит в роще.

Вздыхаю. Надо помочь лорду-губернатору воссоединиться со старым товарищем. Всё же по моей вине он расстался со своим любимцем. Да, конечно, лорд-губернатор тогда хотел меня затоптать насмерть, но я не злопамятный. Просто я злой, и память у меня хорошая.

Протягиваю ментальные нити, фокусируюсь на разуме носорога. На всякий случай сканирую пространство, и только потом цепляю знакомое сознание. Толкаю чуть-чуть — в нужную сторону. Подсказываю носорогу, куда идти. Пусть Химериэль думает, что ему просто повезло. Мне не жалко.

Лорд-губернатор уже проезжает рощу, как из кустов, с хрюком и лязгом, вылетает чёрный носорог. Прямо на Химериэля.

Лорд-дроу успевает только дёрнуться — осаживает свою шестилапку, но поздно. Он попытался и подчинить разум любимца, и тут, каюсь, мне пришлось обрубить его ментальные щупы. Хочу, чтобы у них всё было честно, по-настоящему. Носорог, судя по всему, и так соскучился по бывшему хозяину. Врывается между шестилапок дроу, сбивает рогом лорда-губернатора с седла, как кеглю, и с радостным рёвом пробегается по нему взад-вперёд, выражая, ну, как может, свою привязанность.

Судя по громкому топоту, любви в этом выражении очень много.

От сира Семиреля уже и след простыл — ускакал вдаль. Он, видимо, решил оставить лорда-губернатора наедине с любимцем и не мешать им. Сложно его за это винить. Третьим лишним никто быть не хочет.

Раздавленный Химериэль валяется в траве. Кажется, он не мёртв — шевелится, стонет. Но счастливым не выглядит. Очень странно. Впрочем, носорог продолжает на нём топтаться. Может, ещё снова подружатся. Всё же их многое объединяет.

— Это же тот самый носорог! — восклицает Гюрза, которая вместе с Настей смотрит на эту картину. — Почему Химериэль его не смог приручить в этот раз⁈

Я скромно потупил взгляд и даже принялся считать всадников-дикарей вдалеке.

— Король Данила! — леди оборачивается ко мне и хитро смотрит. — Вы, кажется, за честные отношения, так?

— Я никогда не программирую своих близких и даю им полную свободу воли, леди, — киваю серьёзно. — Если вы об этом. Лорду-губернатору Химериэлю советую тоже держаться честности.

— Неплохой совет, — смеётся Гюрза искренне и радостно. — А главное — вы и делом помогли лорду-губернатору, похоже! Если что — я одобряю! И вообще обожаю мужчин, которые действуют, а не просто болтают.

Настя хмуро посмотрела на леди-дроу, и та, покраснев, отводит взгляд. Ну да, что-то мы заболтались. Так нас скоро и дикари догонят.

— Поскакали, Даня? — Настя специально подводит кобылу ближе ко мне.

— Не, бежать не будем, — качаю головой. — Мы уже наскакались, а потому встретим синебородых.

Разворачиваюсь на коне навстречу Синим Бородам.

Протягиваю ментальные щупальца к их передним рядам. Ментальная защита у дикарей неплохая, но я уже надел на палец кольцо Буревестника, а потому натянуть миражи поверх щитов — не такая уж и проблема.

И запускаю иллюзию.

Всадники в голове в ужасе останавливаются. Они видят перед собой гигантскую, ревущую фуру с хромированной кабиной и красными фарами.

В ушах десятков дикарей раздаётся грохот кузова и рёв двигателя. Столбы пыли поднимаются в воздух, перекрывая обзор. Иллюзия летит прямо на них.

Паника охватывает всадников. Передние ряды Синих Бород в ужасе разворачиваются и рвутся назад. А там — свои. Строй разваливается, кони визжат, многорукие падают, начинают давить друг друга. Крики, вопли, кашель в пыльном облаке. И никакого врага. Сами себя топчут. Ну молодцы, что сказать.

Движение застопорилось. Отряд развалился и разбежался кто куда. Не думал, что будет так просто. Впечатлились дикари нашим автопромом — с непривычки испугались.

Я довольно улыбаюсь, разворачиваю Белогривого к девушкам. Настя и Гюрза смотрят вопросительно.

— Обратно? — спрашиваю, и обе кивают.

Мы пускаемся в обратный путь — неспешно, спокойно.

Синими Бородами уже будет кому заняться и без нас. Слишком многих воинов они сегодня потеряли, а значит, племя само скорее попросится к другому, большему, чтобы влиться и жить под новым вождём — может, даже к тому