Земля зомби. Справедливость торжествует - Мак Шторм Страница 56

невозможно было схватить. Артём матюгнулся и побежал в ближайшую квартиру. Вскоре он вернулся с деревянной шваброй в руке. Подсунув её ручку посреди горящего свертка, под перетягивающий его ремень безопасности, он с помощью швабры поднял его с пола. Мы отошли в сторону, освобождая ему место для замаха. Немного постояв, он прицелился и плавным движением перекинул сверток через перила, резко ускорив движение швабры в самом конце, отчего горящий сверток соскочил с её ручки и, оставляя за собой дымный след, улетел на четвёртый этаж.

Даже у нас, этажом ниже, всё было сильно задымлено. Дышать было трудно, глаза слезились, значит на верху всё должно быть ещё хуже, и это радовало. После отправки последнего свертка наверх стрельба оттуда очень быстро затихла. Это означало одно — сектанты отступили, задыхаясь от дыма. Вопрос только куда: в одну из квартир на этаже или поднялись выше? Хотя, исключать, что они разделились, тоже не стоило. Поэтому, всматриваясь в сильно задымлённую лестницу, пытаясь уловить там малейшее движение, я пытался решить очередной ребус.

Удушливый дым мешал сосредоточить мысли. Тяжело нормально думать, когда он дерет горло и разъедает глаза. А противогазов нету, опять забыл выменять их на рынке. Их там было очень много и особым спросом они не пользовались. Только вот память у меня дырявая и вспоминал я о них только в ситуациях, когда они необходимы, а не тогда, когда оказываюсь на рынке. Решив, что опять про них забуду, я громко сказал, чтобы меня слышали все, кто стоял рядом со мной в дыму:

— Обязательно напомните мне чтобы, когда будем на рынке, я не забыл про противогазы!

— Гганаты тоже не помешают! — громко сказал в ответ Артём.

Конечно, не помешают, сейчас от гранат может отказаться разве что совсем ненормальный человек. Хотя нет, даже он сейчас молчит!

Шаман действительно после того, как мы дошли по фазы применения огнестрельного оружия, стоял в стороне, стараясь никому из нас не мешать, и был подозрительно молчалив.

Ладно, гранаты — это хорошо, хоть и очень дорого, в отличие от противогазов, но сейчас они бы очень пригодились. Надо будет потом попробовать придушить свою жабу и купить хотя бы штучек пять на рынке. Но это всё потом, а сейчас нужно работать с тем, что имеем. А имеем мы густой дым и сектантов, которые укрылись где-то наверху. Хорошо ещё, что дым поднимается вверх, а не опускается вниз. Если нам тут так хреново, то у них должно быть ещё хуже, и это радует.

Артём, видимо, думал о том же, что и я, поэтому, повернувшись ко мне, он спросил:

— План с гогящими тгяпками сгаботал, уже даже тут дышать тяжело, что будем делать дальше?

— Честно? Я хрен его знает, что дальше! Пока не могу ничего такого придумать, чтобы не была большая вероятность нарваться на пулю. — ответил я ему.

В наш разговор вклинилась Ведьма:

— Есть у меня одна идея, она немного безумная, но, как правило, такие зачастую срабатывают.

Все с интересом уставились на Ведьму, она снизила голос, чтобы сектанты не смогли расслышать её слова, и сказала:

— Вы хорошо стреляете, но по быстроте и ловкости я могу дать фору любому из вас. У меня появилась идея, она очень рисковая и сочетает в себе фактор неожиданности, ловкость и удачу. Я могу бесшумно проползти, скрываясь в дыму, и узнать, где они засели, а если повезет, то и убить одного или даже двух.

— Это не пгосто гискованно, это настоящее безумие! — высказал своё мнение Артем, после того как Ведьма закончила говорить.

Я был согласен с ним, бесспорно, она быстрая и ловкая, но пуля всё равно быстрее. Если с ней что-то случится, Кузьмич нам этого не простит, поэтому задуманная ей авантюра мне не особенно нравилась.

На сторону Ведьмы встали девушки, проявив женскую солидарность, а куровод вообще вызвался ползти вместе с ней. Посмотрев на Рому, грациозность которого была, конечно, лучше, чем у Берсерка, но представить его бесшумно ползущим я не мог при всём своём желании. Артём, тоже присматриваясь к куроводу, сказал:

— Извини, пгиятель, я могу тебя пгедставить на всяких сельхозгаботах, увеген, гуки у тебя гастут из нужного места и мужик ты хозяйственный, только вот сильно сомневаюсь, что ты сможешь тихо пгоползти, не обнагужив себя, хотя, конечно, всякое бывает. Может, я чего не знаю. Не служил ли ты часом в войсках специального назначения?

— Нет, в стройбате.

— А ползать вас там учили?

— Нет.

— Ты вообще помнишь, когда последний газ ползал? Моменты из детства, когда ползал, потому что ещё не умел ходить, не считаются. — наседал на куровода Артём, засыпая его вопросами и пытаясь понять уровень его подготовки.

Ответы куропочитателя ясно давали понять, что пускать его вместе с Ведьмой явно не следовало: себя обнаружит и её подставит.

Артём с минуту задумчиво смотрел на меня, а потом спросил:

— Я тут подумал, может, мы с тобой тоже пгикинемся земляными чегвяками и попгобуем незаметно подползти в дыму на четвегтый этаж?

Я посмотрел ему в лицо, пытаясь понять, шутит он, или говорит вполне серьёзно. Улыбки на лице Артёма не было, глаза хитро не блестели, хотя сейчас они у него слезились от дыма, как у всех нас. Похоже, он не шутит и всерьёз предлагает нам втроем попробовать ползком пробраться на четвёртый этаж, а затем, вычислив позиции сектантов, неожиданно атаковать их.

Я задумался. С одной стороны, это авантюра чистой воды, причем очень рискованная, с другой — предложений лучше не было, а ждать, пока развеется дым, и атаковать сектантов в лоб не менее опасно и рисково.

Мы с Артёмом не редко ползали, оттачивая свои навыки на полосе препятствий, построенной Викингом около нашего дома. Единственное, что нашей задачей во время подобных тренировок было ползти, не отрываясь от земли и как можно быстрее. А тут это требовалось делать максимально тихо, в идеале бесшумно. Разница есть, но не глобальная, если пожертвовать скоростью, то, я думаю, получится достичь относительной бесшумности.

Артём и все остальные выжидающе смотрели на меня. Быстро обдумав его слова, я произнёс:

— Теоретически это может сработать, но если пользоваться этим планом, то начинать нужно прямо сейчас, пока дым густой. Если потеряем время и он немного рассеется, то сектанты могут заметить наши силуэты.

Мои слова вызвали бунт среди незадействованной в предстоящей операции женской половины нашего отряда. Наши с Артёмом жёны, которые