Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский Страница 56

  Услышав подобное толкование Александр, встрепенулся и  пронзительным взглядом стал оглядывать окружающих его людей, словно пытался высмотреть в них потаенную для себя угрозу.

  Взгляд царя был настолько пронзителен и пылок, что многие окружавшие его македонцы с испугом отпрянули в разные стороны от Александра.

 - Кто, кто? – обиженно шептали царские губы, выказывая  обиду и разочарование в тех, с кем еще недавно делил кров, стол и планы на жизнь.

 - Ну, хватит! – громко рыкнул Черный Клит смело выступивший вперед и как-то ненароком задевший плечом Алисандра. От этого толчка гадатель отскочил в сторону и чудом удержался на ногах, уцепившись обеими руками в плащ Пердикки.

 - Здесь нет, и не было предателей Александр. Все мы сражались с тобой против фиванцев и трибаллов, бились на Гранике и пролитой кровью там, доказали тебе нашу верность. И если жрец увидел измену в крике морской птахи, то это изменник, несомненно, находиться не в наших рядах, а где-то в другом месте.

 - Да, да Александр! – дружно заговорили отошедшие от испуга македонцы, – среди нас нет, и не может быть изменников, пусть жрец ищет его в другом месте.

  Македонцы дружной стеной встали против жреца посмевшего упрекнуть их в черных замыслах. От столь решительно напора Алисандр съежился, но неожиданно тому на помощь пришел сам царь.

 - Я верю, вам друзья и ваши слова целительный бальзам для моей души, но боги дали мне знак и его надо принимать.

  Услышав это, жрец радостно перевел дух. Зная от царя предсказание сделанное троянцем Ликомедом на развалинах храма Аполлона, он рискнул повторить их царю и не ошибся. Впервые столкнувшись с изменой в день гибели своего отца Филиппа, Александр всю оставшуюся жизнь опасался заговоров против себя.

  Появление ласточки и полученное от Алисандра предупреждение не остановило движение македонских войск ни на один день. Во главе с юным вождем, они резво двинулись вдоль моря, везде имея успех.

  Напуганные горькой участью Галикарнаса оставшиеся города Ионии поспешно сдавались царю. Спешно высылая к нему своих парламентеров, они получали от Александра былые свои свободы и права в обмен на воинский союз с Македонией.

  Однако были и те, кто не пожелал признать право молодого царя распоряжаться своими жизнями и свободой. В основном это были горные племена мармароа и писидов жившие вольной жизнью и при персах, промышляя по ночам разбоем по горным дорогам.

Мармары первыми встретили македонцев на границе приморской Ликии и ее горной части. Ночью горцы напали на македонский арьергард и, перебив охрану, захватили часть рабов и вьючных животных.

  Совершив лихой налет, мармары укрылись в своей неприступной крепости, надеясь отсидеться от гнева македонского царя. Александр пришел в ярость от столь дерзкого нападения на своих солдат и осадил твердыню горцев, не выдвигая ни каких условий.

  Два дня ушло на подготовку к штурму, который, не желая отвлекаться от основных дел, поручил Пердикке. Он заменял отбывшего в Македонию, за подкреплением стратега Птоломея.

  Молодой македонец, впервые получивший под свое руководство маленькую армию, с блеском выполнил порученную перед ним царем задачу. Стремительно атаковав с двух сторон вражескую крепость, Пердикка возглавил отряд вооруженный легкими ручными таранами. Под прикрытием щитоносцев от вражеских стрел, они быстро пробили ворота крепости и первыми ворвались в цитадель мармаров.

  Ошеломленные столь быстрой и стремительной атакой македонцев, мармары не смогли оказать достойного сопротивления, и все полегли под их мечами.

  Пердикка не смог распознать в груде сваленных перед ним тел вождя горцев и поэтому решил отвести в подарок царю самую свирепую из всех голов.

  Тем временем, верный своей стратегии, Александр неудержимо двигался вперед, стремясь полностью лишить Мемнона морских баз на территории Ионии. Максимально затруднить его снабжение в его скором нападении на Грецию.

  Приморские города Патары и Фаселида откупились от македонцев, прислав победителю Мефридата золотые венки героя и предоставив его солдатам возможность отдохнуть в ликийских городах.

  Кроме этого, власти Фаселиды устроили большой пир в честь молодого полководца. Оказалось, что Александр был большим поклонником поэта Теодокрита, недавно умершего в стенах города. Растроганный подобным вниманием царь посетил дом покойного пиита и украсил его статую своим праздничным венком.

  От Фаселиды в Аспед, где располагался последний морской оплот персов в Памфилии, вела узкая горная дорога. Жившие в ее окрестностях племена писидов со всех проходивших людей взимали плату. Потребовали они денег и с Александра, надежно заблокировав основную дорогу.

  Македонский полководец  попал в сложное положение, брать штурмом в лоб каменные завалы означало, огромные потери и в то время когда еще не подошло ожидаемое пополнение - это было чистым самоубийством. И тут на помощь царю пришел Алисандр. Из своих свитков, жрец узнал об одной местной особенности.

  Оказалось, что вдоль побережья существовала очень узкая тропа, которая в зимнее время года почти всегда была залита водой. Только на короткое время суток, когда с гор начинал дуть ветер, море отступало, открывая эту ненадежную дорогу.

  Выслушав жреца, царь моментально загорелся смелой идеей выйти в тыл писидам и одновременно, продемонстрировав своим солдатам поддержку со стороны богов.

  Рано утром оставив основное войско ждать сигнала к штурму, Александр вместе с лучниками и щитоносцами двинулся прямо к бушующим водам моря.

  Алисандр не обманул царя. В назначенный им час ветер, дувший с моря, стал стихать, а затем подул в противоположном направлении обильно пеня гребни волн.

  Молодой полководец самый первый вступил на тропу, наглядно демонстрируя солдатам, свою смелость перед грозной стихией. В самых трудных местах, ему пришлось идти по пояс в воде, и многие из участников этого рейда изрядно простыли, но зато у Александра был двойной выигрыш. Выйдя в тыл ничего не подозревавшим песидам, он легко расчистил путь своим основным силам, и одновременно прочно заложил в сознание своих воинов идею о божественной избранности.

  Аспенд сдалась царю без боя. Она не имела крепких стен и представляла собой лишь хорошую бухту для стоянки кораблей, надежно укрытую от южных морских ветров. Александр не стал оставлять в ней войска, ограничившись заключением союзного договора с местными жителями.

  Далее путь царю преградили крутые горы, в которых каждая дорога могла стать для его армии персидскими Фермопилами. Где-то там укрылся персидский сатрап Памфилии Автофрад, с сильным