Баллада о краденой памяти - Ежи Радзивилл Страница 55

— Этого я не знаю, — пожал плечами вор, — Говорят, будто для того, чтобы первых гончарных дел мастеров обустроить, его жена свои драгоценности заложила. Знать за это их чуть на смех не подняла, да Гвери будто бы так ответил: «Сейчас к нам сами собой идут настоящие сокровища — люди. А камни с золотом у нас будут». Но, может, и врут. А вот как он подати собирает — это правда: вместо обычных денег обязал каждую мастерскую поставить ему столько-то кирпичей установленного размера. Старый князь поначалу удивился, когда ему начали вместо денег десятками телег кирпич везти. Только возражать он не стал, на севере-то этот товар больно дорог. Большую часть старик приказал распродать, и казне вышла от того выгода, а из остального свой дворец расстроил аж до трех этажей, так что, как рассказывали, теперь там запросто можно заплутать, И все остались довольны: гончары свои, негодные для посуды остатки глины с песком отдали без особой печали, князь — тот и деньги получил, и дворец обновил, а барон из того кирпича, считай, весь свой замок построил.

Вор погрустнел и прибавил:

— Да, жаль, что старого князя убили. Умный был человек, они-то с Гвери много хорошего сделали для Миррор. А Халрик — это так. Мальчишка.

Демон усмехнулся, поднимаясь из-за стола:

— Забавно. И поучительно. А Архиерей, выходит, промышляет контрабандой?

— Ей все Черногорье промышляет. Кто лес, кто — корни серес, кто те же самые ткани прет… Вот и ловят. Вот оттого по Сухим Топям вечно войско и болтается, от кочевников охранять да горцев ловить.

Продолжая разговаривать, они незаметно убрали шатер, упаковали его во вьюки, сложили все пожитки. Вор рассказал, как Гвери перетащил к себе несколько ученых из-под носа Герцога, обласкал и приказал изыскивать способы сделать производство товаров возможно дешевле и лучше по качеству. И о том, как, по слухам, строят у него ткацкую машину.

— Джамбиджар — город маленький, но делают там очень много. Оттого там недавно даже Гильдия Купцов построила свой торговый дом, хотя это обычно разве в столицах делают. Их всего три — в Хаоне, в Джамбиджаре да старым князем построенный для Миррор.

За сборами серьезно наблюдало с десяток детей разного возраста, стоя чуть поодаль. Заодно они глазели на чужаков, словно старались запомнить их надолго. Когда демон при помощи Рика погрузил на мохнатую лошадку Хови все, он оглядел выровненный неведомо кем и когда круг на месте его недолгого дома, спросил:

— А какое наказание за контрабанду в Герцогстве?

Рик засмеялся:

— Ну, после него навряд ли захочется этим заниматься. Контрабандистов поят до отвала маслом. Кипящим. Только пока что Герцогу не удавалось применить такое наказание.

— Что, не удается поймать?

Вор весело кивнул:

— Ни разу. Контрабанда — слишком доходное занятие, чтобы горцы стали даже за о-очень большое вознаграждение помогать полиции. Тем более, что нынешнего Герцога горцы вообще «обожают». Уж слишком жестко он к ним относится. Так что в любой черногорской хижине нам будет и стол, и ночлег. Жаль только, что гостеприимством этих бедных, но милых людей нам если и придется воспользоваться, то только однажды.

— Что-то раньше ты такими познаниями не блистал, — проворчал демон, проверяя притороченные тюки. Вор засмеялся.

— А ты Архиерея почаще глупыми вопросами подонимай. Он ведь, когда устает посылать, начинает рассказывать. А уж он всегда говорит о чем-нибудь или интересном, или же — полезном. А вот и он сам. Эй, ну что, едем?

— Меня зовут не «Эй», — обиделся бородач, — Едем.

…Они остановились недалеко от Черногорья уже в сумерках. Жуя сухомятку, приглядываясь к редкой цепи костров, к еще заметным дымовым хвостам, стелющимся над краем Сухой Топи. Спустя полчаса, в полумраке Архиерей заметил:

— А на этот раз по тихой можем и не пройти. Можем нашуметь. Тут у них все грамотно, по науке.

— Значит нам придется не по науке, — буркнул вор, — Выбираться-то надо. Ничего не высидим.

Архиерей устроился поудобнее, нашаривая верную флягу:

— Даже на перевале что-то вроде вышки стоит. Никогда такого не было. Небось, каждое утро на ней обмороженные. Хоть здесь и пониже, чем на Двадцати Покойниках, но ночью тоже тяжко.

— Тем лучше, — заметил вор. Архиерей невесело хмыкнул:

— Лучше? Ты что, еще не понял, что сегодня нам придется померзнуть именно там? А солдаты на таком холоде небось дремать не станут. Побоятся замерзнуть.

— И чего я убрался из Аладринга? Там такой интеллигентный палач, вздернул бы очень быстро и почти не больно, — вздохнул вор, — Чик и все. Нет, влез во все это.

— Могу придушить ничуть не хуже, — пошутил Архиерей, — Если тебе приспичило перед смертью непременно обделаться. Хоть теперь начинаешь понимать, что все зло идет от тех дам, которым мало своей кухни и непременно надо влезть в политику?

Вор угрюмо глянул на искорку огня, повисшую высоко над Топями и промолчал.

— Но мы можем пройти, — сказал демон, — Именно потому, что все они знают, каково ночами на перевалах, они будут больше греться, чем охранять. Только надо незаметно пройти оцепление, чтоб не поднялся шум.

— Угу. Попробуем, — пробормотал Архиерей, — За дело. Пока подготовимся, станет достаточно темно.

Обвязав копыта лошадей припасенным тряпьем, еще раз проверив экипировку, они бесшумно выступили. Почти пройдя Сухую Топь, они застыли, услышав близкую перекличку часовых. Архиерей подтолкнул юношу вперед, прошептал:

— Иди. Сделаешь все хорошо — станешь мужчиной.

— И перестану быть вором, — нервно усмехнулся он.

— Пора переходить в Высшую Лигу, малыш. Иди.

Демон видел своими звероглазами, как светящийся от тепла силуэт юноши скользнул вперед и исчез за валунами впереди. Время тонуло в готовой взорваться криками солдат тишине и мучительном ожидании. Наконец, они услышали условный сигнал — крик птицы сакка, обожающей рыться в отбросах. Тучи сакка собирались возле помоек по всему континенту, и уж этот хриплый вопль никак не мог встревожить ни одного из солдат Герцога.

— Это нам, — ненужно пояснил Архиерей, и демон понял, как сильно разволновался сдержанный бородач. Они пробрались между валунами не больше, чем на тридцать шагов, когда возле них вдруг появился светящийся силуэт юноши, схватил свою лошадь за уздечку и зашипел:

— Быстрей, быстрей!

Лошади шли осторожно, но достаточно быстро. Когда Архиерей решил, что они достаточно далеко отошли за линию оцепления, он заворчал.

— Нашумели. Ты хоть чисто резал? Не как в Миррор?

— Чисто, — пробормотал юноша, — Со страху отсек голову одним замахом. Куда уж чище.

— Как говорил Беня Крик, «если уж вы вытащили оружие, не забудьте им воспользоваться». — хмыкнул демон.

— Правильно, — усмехнулся Архиерей, — Хорошие слова. Видно умного человека.

Вздохнул.