Друид. Исток Жизни - Виктор Молотов Страница 53

– Барон Дубровский, – коротко представился я. – Прошу прощения, что без приглашения. Услышал, что у вас сложности, и решил со всем разобраться лично.

Андрей Яковлевич разом сменил тон. Я ожидал, что он и на меня решит поорать, но вместо этого он заговорил спокойно и представил мне всё своё семейство.

– Рад знакомству, – бросил Яков Антонович. – Извините, что не встаю, барон. Ноги уже не те. Хотя сын считает, что беды у меня от головы!

– Отец… – вздохнул Андрей Яковлевич.

– Молчу, молчу.

Пока семейство снова взялось препираться, я решил воспользоваться моментом и подключился к Кругу Тишины. Решил понаблюдать за Уваровыми на более глубоком уровне.

От Андрея Яковлевича разило страхом и злостью, но при мне он пытался сдерживать эти эмоции. Я понимал, что он боится за отца и гневается на Лизу. С ним всё понятно.

На супругу Уварова я даже не обратил внимания – там ничего интересного. А вот старик меня удивил. Несмотря на болезнь, ему было весело. И под этим весельем что-то скрывалось… Какая-то нотка… азарта? Любопытно. Такое впечатление, будто он ведёт шахматную партию и уже знает, что вот-вот победит. Предвкушает триумф.

Как-то всё это не вяжется с его клинической картиной.

– Яков Антонович, – обратился я к старику, – вы давно болеете?

– Да лет десять как помираю, барон, – охотно ответил он. – Всё никак не помру. Удивительный организм, врачи руками разводят.

– Отец! Ну что ты такое говоришь… – вновь занервничал Андрей Уваров.

– Что “отец”? Барон спросил, я ответил!

– Расскажите подробнее, – попросил я и сел в кресло напротив старика. – Когда впервые появились отёки?

– Лет восемь назад. Сначала к вечеру распухали стопы. Потом – к обеду. Теперь уже и с утра опухают. Я у лекарей и в Москве, и в Воронеже бывал. Все говорили одно и то же. Почки сдают, ничего сделать нельзя. И ничего не помогало, пока сюда не приехал.

– А здесь стало лучше? – нахмурился я.

– Ой, да ещё как! – подмигнул он. – Я уж и забыл, когда в последний раз так хорошо себя чувствовал!

Врёт ведь. Я даже без медицинских знаний вижу, что старик помирает. Лапшу нам на уши вешает, да ещё и с удовольствием. Непонятно только зачем?

– Андрей Яковлевич, – я повернулся к главе семейства, – можно вас на пару слов? Поговорим наедине.

Уваров-младший кивнул, бросил на отца тяжёлый взгляд и вышел вслед за мной.

В коридоре он сразу же сорвался.

– Барон, я понимаю, что это ваш санаторий, и я бесконечно благодарен за приём, но дальше так продолжаться не может. Моему отцу всё хуже. Эта девушка, Елизавета… Я не сомневаюсь в её добрых намерениях, но она не справляется. Если завтра отцу не станет легче, мы уедем, и я буду вынужден…

– Андрей Яковлевич, – я решил перебить его, пока на меня не посыпались бессмысленные угрозы, – остановитесь на секунду. Скажите, ваш отец дома соблюдал рекомендации врачей?

– В основном – да.

– В основном – это как?

– Ну… – он замялся. – Отец у меня – человек упрямый, своевольный. Но в последние годы стал благоразумнее. Болезнь, знаете ли, даже такого человека сломает.

– А чем он занимался раньше? До болезни. Какая у него была профессия?

Уваров выдержал паузу. Мой вопрос ему не понравился.

Ага… Кажется, я напал на след.

– Отец служил, – сказал он осторожно. – Выполнял поручения Империи. Я подробностей не знаю, это была закрытая служба.

– Эта служба была как-то связана с магией?

– Барон, при всём уважении…

– Андрей Яковлевич, – я перешёл на шёпот, – вы думаете, я из простого любопытства спрашиваю? Симптомы, которые беспокоят вашего отца, не укладываются в привычную картину. И на Елизавету Павловну вы зря наговариваете. Она – лучшая целительница из всех, кого я когда-либо встречал. Раз её лечение не помогает, значит, мы имеем дело не с обычной болезнью. И чтобы помочь вашему отцу, мне нужно понимать, с чем мы боремся.

Уваров напряжённо протёр глаза.

– Простите, что наговорил лишнего вашей целительнице. Я не знал, что она… В общем, полагаю, я ошибся насчёт неё. Раз уж вы так говорите.

– Перед ней вы позже извинитесь. Но сейчас не об этом. Мне нужно понять, как помочь вашему отцу. Расскажите мне хоть что-нибудь. Даю вам слово – эта информация останется строго между нами.

– Отец работал с ядами, – сдался Уваров. – Это была его основная специализация.

– Солдат-отравитель? – прошептал я.

– Нет-нет. Он никого не убивал. Наоборот, защищал. Состоял при ведомстве, которое… ну, в общем, занималось безопасностью лиц высокого положения. Дегустатор, если по-простому. Только не обычный, а магический.

– Дайте угадаю – и магия его тоже завязана на отравлениях?

– Всё верно, – кивнул Андрей Яковлевич. – У него есть способность чувствовать яды в крови, в пище, в воздухе. Отец может различать их и нейтрализовывать. Дар очень редкий и ценный. Всё время требует развития. Я его от отца не перенял.

– Развития? – зацепился я. – А чтобы поддерживать дар, нужно…

– Принимать яды, да, – подтвердил мою догадку Уваров. – Понемногу, но регулярно. Отец говорил, так к ним вырабатывается устойчивость и обостряется чутьё. Сорок лет он травил сам себя – по долгу службы, по необходимости. Так что… Нет ничего удивительного в том, что его почки в итоге сдали.

Картина начала складываться. Андрей Яковлевич говорит правду. Но кажется, он кое-что упускает…

– А когда он вышел в отставку? – уточнил я.

– Десять лет назад. Тогда же ему врачи сказали категорически: всё, остановиться. Иначе печень и почки откажут. Он и прекратил, но было уже поздно.

– А вы уверены, что он вам не солгал? – я задал самый главный вопрос.

Уваров вздрогнул. Его глаза широко раскрылись, и в них промелькнуло прозрение.

– Боги… – прошептал он. – Барон, вы думаете, что он до сих пор…

– Я пока только предполагаю. И мне нужно ваше разрешение, Андрей Яковлевич. Дайте мне провести одну проверку, не забирайте отца. Сделайте вид, что между нами