Тайны затерянных звезд. Том 11 - Антон Кун Страница 52

— А их невозможно синхронизировать, — так же спокойно ответил Ребит. — Они подключены не параллельно, а последовательно, поэтому просто невозможно заставить их работать синхронно без вмешательства в систему. Кстати, мы уже на линии огня. Посты пять, семь и восемь — огонь!

На хвост «Бравы» обрушились потоки свинца и стали, он потонул в огне, а через десять секунд, когда взрывы рассеялись, тот самый «горбик» перестал существовать. Теперь на его месте была лишь глубокая вмятина, ещё глубже, чем на первом атакованном нами корабле. Пар из неё не валил, но зато искрило внутри на славу, намного ярче, чем в первый раз.

— Теперь этот, — я ткнул пальцем в ещё один «Санджи», который завис под «Бравой», будто бы специально подставляясь под удар. — Точно так же, как в первый раз.

Администрация прислала в хардспейс одни и те же корабли — «Санджи» и «Брава» пополам. Почему выбор пал именно на них, сказать сложно — возможно, это банально были самые распространённые в данный момент типы эсминцев во флоте Администрации. Не знаю, я давно уже лишился возможности отслеживать современные тенденции развития военного блока Администрации.

— Осторожно! — предостерегла Кирсана, тыча пальцем в монитор перед глазами Ребита. — Они мину сбросили!

И действительно — от «Санджи», на который мы как раз заходили, отделился хорошо знакомый нам объект — точно такая же мина, как те, между которыми мы пробирались в Солнечной системе. Очевидно, что на крейсере её сбросили не прицельно, без какого-либо расчёта, просто чтобы сделать хоть что-то. Возможно, это вообще было единственное, что они могли сделать в их нынешнем состоянии — с косеющим экипажем и без возможности захватить цель орудийными системами.

— Вижу, — спокойно отреагировал Ребит и тут же обвёл мину пальцем. — Пост три, двойной залп.

Мины, конечно же, вообще не имели никаких щитов, это противоречило бы основному их назначению. Поэтому, когда два снаряда ударили в шипастый шарик, он повёл себя именно так, как ему и положено — взорвался. И не просто взорвался, а именно так, как ему и положено — вытянувшись в длинную кумулятивно-плазменную струю.

И, так как мина ещё не успела отойти от эсминца на безопасную дистанцию, часть этой струи задела сам корабль. Ударила в район соединения дюз с корпусом, пробила обшивку и канула где-то в глубине отсеков.

— Всё, не стрелять! — велел я Ребиту прежде, чем пушки «Небулы» принялись за работу.

— Причина? — спокойно поинтересовался тот.

— Кумулятивная струя пришлась им в реактор, — пояснил я, тыкая пальцем в небольшую, но очень глубокую даже на вид пробоину в корпусе эсминца. — Даже если им не придётся его сейчас аварийно глушить для перехода на резерв, энергии с него всё равно не хватит на то, чтобы питать орудия, иначе будет перегрузка, а этого автоматика не допустит. Так что лучше поберечь снаряды, они у нас не бесконечные.

— Что есть то есть, — согласился Ребит. — Тогда указывай следующую цель.

И я указал. А следом за ней — ещё одну.

«Небула» скользила между кораблями Администрации, как космический кит, с той лишь разницей, что космические киты не умели обстреливать противников из пушек… Наверное.

Даже представлять себе не хочу, какой хаос сейчас творится на бортах кораблей Администрации. Даже самые прожжённые, самые хладнокровные вояки сейчас наверняка испытывают то, чего не испытывали никогда в своей жизни — панику. Они оказались в ситуации, в которой не работает ничего из того, на что они привыкли полагаться, включая собственный организм… И при этом это всё происходит только с ними, но никак не с противником, который беспрепятственно скользит между кораблями, и один за другим выводит их из строя примитивным древним кинетическим — подумать только! — оружием! Не помогают ни щиты, которых нет, ни пушки, которые не могут навестись, ни мины, которые делают только хуже. И даже маневрировать не получается, потому что любое изменение положения в пространстве вызывает совершенно новые, не испытываемые до этого, ощущения!

Помнится, когда мы пытались придумать определение того, что «потеряшки» сделали с Василиском-33, сошлись на мнении, что самым правильным будет слово «казнь».

Сейчас происходило примерно то же самое. Только на сей раз палач был один.

Корабли Администрации полностью вышли из строя и не были способны не то что продолжать бой — даже существовать в некоторых случаях. Их экипажи сейчас должны изо всех сил бороться за живучесть корабля, и даже не думать о том, чтобы пытаться как-то поразить нас. Поэтому мы оставили их в покое и переключились на корабли «Кракена». С ними всё должно было быть даже проще, потому что они формально не были военными, и их обшивка не являлась броней.

— Сюда и сюда! — я ткнул пальцем в первый корабль. — Сюда больше, сюда поменьше.

«Небула» плюнула свинцом и сталью, и указанные точки потонули во всполохах взрывов.

— Отлично! — я ткнул пальцем в следующий корабль. — А теперь…

Договорить я не успел.

Внезапно пол резко подпрыгнул, подбрасывая меня в воздух, да так, что я не удержал равновесие, и при приземлении растянулся на полу!

А потом, с лёгким запозданием, где-то над головой загудела сирена и едва заметно потянуло чем-то палёным.

А самое плохое — через звон в ушах едва пробился голос кого-то из потеряшек:

— Нас атакуют! Мы под обстрелом!

Глава 22

— Как это возможно⁈ — пропыхтел капитан рядом со мной, поднимаясь с пола. — Как… Это возможно⁈

— Не знаю, — удивительно спокойно для такой ситуации ответил Ребит, который каким-то чудом удержался на своём месте. — Кто-то нас атаковал, вот как.

— Кто-то⁈ — хихикнул Кайто, который принял сидячее положение и не торопился подниматься на ноги. — Так выясните, кто! Радарные посты тут есть или… Ах, цао!

Радарные посты на «Небуле», конечно, есть, только что с них толку, если радары в хардспейсе тупо не работают? Впрочем, не удивлюсь, если на них всё равно присутствуют операторы — просто потому, что «потеряшки» соблюдают формальности и делают так, как должно быть по всем регламентам.

— Наблюдательные три и семь, что у вас? — спросил Ребит то ли в комлинк, то ли по какой-то внутренней корабельной системе связи. Такой вывод я сделал потому, что никакого