Юнион Джек. Закат эпохи - Владимир Табаков Страница 51

складах оружия и было столько, что весь мир можно вооружить по три раза, я уже не говорю про Китай. В общем, аванс ты получил, а теперь к делу, мы отправим тебя на Гернси, легенду придумаем на днях, тебе нужно выйти на Лоуренса и выкупить или обменять ключи. Мне собственно все равно, как это будет сделано.

       - А если у него их нет?

       - Ну, тогда все то же самое ты проделаешь в Ирландии.

       - Звучит, как прокрадись и укради связку ключей, - засмеялся я.

       - Практически, только роль связки с ключами, выполняет бронированный чемодан с чипами, но суть ты уловил верно. Сейчас можешь отдохнуть пару дней, я дам приказ, чтобы тебя и людей МакАлистера разместили в гостинице. А теперь извини, очень много дел.

       Мы попрощались, и я вышел в холл, где меня дожидался МакАлистер.

       - Мистер Суор, вы полны секретов, - сказал подполковник, пародируя голос Кеннета.

       - Джон, не начинай.

       - Ничего не хочешь рассказать?

       - Ты о чем?

       - О приватной беседе с вице-адмиралом.

       - Он нанял меня для одной работы, я сам пока до конца не понимаю какой.

       - Или не договариваешь?

       - Или не договариваю. Хватит вопросов, у меня выходной, пойдем по пиву?

       - Ты не спеши, тут еще надо кучу бумаг оформить, пойдем в канцелярию.

       - Что за бумаги?

       - Для начала пропуска.

       - Ну, если без этого никак, тогда пойдем.

       Канцелярия была в том же холе, три стола с компьютерами, отделенные от основного зала железными противопожарными шкафами для документов. Работающая за столом операционистка заранее получила указания на наш счет и документы к нашему приходу были готовы, нас быстро сфотографировали, распечатали пропуска и выдали документ для гостиницы на выделение четырех номеров. Гостиница "Роял Хайлэнд" находилась в здании справа от вокзала, в метрах пятидесяти, не больше. Мы зашли в нее и передали документы администратору, а после этого отправились на поиски Вика и Маргарет.

       До лагеря мы пошли пешком, идти не близко, зато появилась возможность осмотреться в городе. По сравнению с югом страны жизнь тут кипела: магазины и кафе работали, люди ходили по улицам без оружия. Можно было бы сказать, что ничего не изменилось, если бы не патрули на каждом углу. На мосту через реку Несс вырос бетонный дот с блокпостом, на нем нас остановили, и, проверив документы, пропустили на другой берег. Чем дальше мы отдалялись от центра, тем больше менялся город вокруг. Окна домов или были закрыты решетками или вообще заложены кирпичом. Небольшие дороги и аллеи рабочие перегораживали заборами, собранные из подручных материалов, стадион в Квинс Парк теперь превратился в вертолетную площадку. А вот здание больницы стало больше похоже на тюрьму или концлагерь. Три линии забора, вышки по периметру, на расстоянии в метр друг от друга развешены знаки биологической угрозы.

       На входе в палаточный лагерь у нас проверили пропуска и запустили на территорию. Вик и Маргарет нашлись у палаток, где мы ночевали. Они сидели на вытоптанной траве, разложив вокруг снаряжение, и чистили винтовки, в том числе и наши.

       "Собирайтесь, я выторговал нам жилье получше", - сообщил я первым делом. Вик в свойственной ему форме проворчал, что-то на тему совсем его бедного загоняли, но затем ушел в палатку и вышел через минуту с оставшимися там вещами.

       В лагерь нас пустили без вопросов, а вот на выходе начались проблемы, нас с нашими пропусками выпустили, а вот Вика с Маргарет выпускать отказались, вроде как не положено, а с оружием тем более. Мне пришлось разыграть шоу с криками и угрозами, я требовал связать меня срочно с Кеннетом, вызвал на КПП коменданта, с которым я ругался еще полчаса. В итоге я заставил его связаться с дежурным офицером на вокзале, тот записал информацию и сказал ждать ответа. Комендант, с раскрасневшимся от злости лицом смотрел на нас как на врагов. Ответ пришел через пятнадцать минут, нас было велено пропустить, что еще больше его разозлило. В гостиницу мы забежали всего на минуту, оставив там вещи, после чего пошли на вокзал, чтобы сделать пропуска для оставшихся членов команды. На этот раз быстро не получилось, мы потратили больше часа на оформление и согласование разрешений. Получив, наконец, желанные пропуска мы вышли на улицу.

       - Ну что будем делать? - адресовал я вопрос ко всем.

       - Давайте хоть душ примем, а потом посмотрим, где здесь можно перекусить, - предложила Маргарет. Возражений никто не высказал, и мы вернулись в отель, договорившись встретиться внизу через час.

       Заведения в городе работали до 21:00, с началом действия комендантского часа закрывалось абсолютно все: бары, рестораны, магазины. В пяти минутах пешком от отеля располагался ресторан "Корица", в нем мы и поужинали. Еда выгодно отличалась от содержимого сухих пайков и каши в солдатской столовой. С еще одним явлением нового мира мы столкнулись, когда заказали пиво, разливное закончилось и новые поставки не планировались, а баночное выросло в цене аж в три раза. После окончания трапезы, я неожиданно вспомнил, что все мои деньги забрали в полиции и должны были отдать Рою и последние дни я обходился без них. Надо было придумать, как рассчитаться за ужин, но решение нашлось само собой, подошедший официант переписал данные наших пропусков и сообщил нам, что просто выставит счет армии. Как говорится, не отходя от кассы, я уточнил, а где еще можно таким образом расплатиться, оказалось, что практически везде. Это прям коммунизм с человеческим лицом какой-то. Обладая новыми знаниями, после ужина я попрощался со всеми и направился в находящийся рядом супермаркет, у меня элементарно не было зубной щетки и проблему гигиены полости рта все эти дни приходилось решать подручными способами. В магазине также получилось расплатиться пропуском. Вернувшись в отель, я быстро принял душ и лег спать, сил за эти дни я поистратил немало, надо было восстанавливаться.

       27 марта. Инвернесс. Александр МакФарлан.

       Ночь прошла непривычно спокойно. Разве что где-то вдалеке пару раз раздавались звуки сирены и сухим треском прозвучало несколько одиночных выстрелов. За эти несколько совершенно безумных дней, я