Этот мир не выдержит меня. Том 6 - Максим Майнер Страница 50

Серый вышел из тени, как только за разведчиком закрылась дверь, а Дарен ушёл на второй этаж, чтобы проведать Ессению.

— Не любишь легионеров? — спросил я.

Спросил не потому, что испытывал искренний интерес, а скорее по привычке. Намертво вбитые в голову установки требовали собирать информацию в любой, даже самой неподходящей для этого ситуации.

— Не люблю ветеранов — они бывают очень неразборчивы в выборе тех, к кому идут служить после отставки, — расплывчато ответил Серый. — Впрочем, не будем тратить время на обсуждение алчных дураков, готовых на любую гнусность за пару серебряных монет. Лучше поговорим о деле. Для меня у тебя тоже есть работа?

Я кивнул, решив не вступаться за честь ветеранов. Это было не моё дело. Сам я не видел ничего плохого даже в Спице и Красном, которых мне пришлось убить, но у каждого из нас свой опыт. И опыт Серого, судя по всему, разительно отличался от моего.

— Что мне нужно сделать? — Серый подобрался, как пёс, ожидающий команду.

— Ты будешь сопровождать меня, — ответил я. — Сопровождать и помогать по мере сил.

— Слишком расплывчато, — Серый нахмурился. Как положено профессионалу, он предпочитал чёткие вводные, а не туманные формулировки.

Я слегка пожал плечами — мол, ничего другого сказать не могу. В моих планах пока действительно не было никакой конкретики, лишь предположения и догадки, вдаваться в подробности которых не имело смысла.

— Мы пойдём за твоими сёстрами? — высказал предположение Серый.

— Пойдём, — не стал спорить с очевидным я.

— Куда? Их следы закачиваются на опушке леса, ты же сам знаешь. Мои люди осмотрели всю округу, но ничего другого так и не нашли. Они землю носом рыли, но всё без толку…

— Значит, нам придётся задействовать кого-то с более острым нюхом.

— И кого же? — Серый с интересом прищурился.

Я ничего не ответил, лишь мрачно усмехнулся. Моего нового помощника ждало весьма необычное знакомство.

На Земле испокон веков для поиска пропавших или сбежавших людей использовали собак, однако здесь четвероногих ищеек не было. Нет, сами «блоховозы» присутствовали в изрядном количестве, однако вся их роль сводилась исключительно к тому, чтобы яростно облаивать каждого, кто попадал в зону видимости, стремительно отступая при малейших признаках хоть сколь-нибудь реальной опасности.

Ходить по следу этих «брехунов», разумеется, никто не учил за неимением нужды. Охота для крестьян была строго-настрого запрещена, а кинологическая служба оказалась неспособна производить местных Джульбарсов и Ингусов просто за неимением таковой.

Благородные, проводившие на охотах половину жизни, для выслеживания и загона зверья в основном обходились магией. Но даже будь у каждого из них хоть по сотне собак — это ничего бы не изменило. Ближайшим к нам аристократом был небезызвестный граф вил Кьер, и обратиться к нему за помощью я по понятным причинам теперь не мог.

Впрочем, у меня имелся вариант получше. Вариант чёрный, зубастый и исключительно злобный…

— Это тот, о ком я думаю? — хладнокровно спросил Серый, когда мы спустились в подвал.

В кромешной темноте, которую безуспешно пытался разогнать свет масляного фонаря, горели два янтарно-жёлтых глаза.

— Если ты думаешь о коттаре, то это именно он, — ответил я, шагнув вперёд.

Зверь, по-прежнему невидимый во мраке, глухо зарычал. Ему не нравилась суета, отголоски которой доносилась даже до подвала, ему не нравился свет, бьющий в глаза, но ещё больше ему не нравились визитёры, заявившиеся без приглашения в его берлогу.

— В детстве, когда слышал рассказы о них, мечтал однажды увидеть хотя бы одного, — неожиданно поделился воспоминаниями Серый.

— Мечты сбываются, — ответил я рекламным слоганом, широко известным в постсоветской России.

— Не скажу, что рад этому.

— Ну, тогда в следующий раз мечтай осторожнее. Как видишь, желания имеют неприятное свойство иногда исполняться.

Я подходил всё ближе к центру подвала, но свет фонаря никак не мог выхватить силуэт коттара из темноты. Казалось, зверь просто растворился в густой черноте пространства. Лишь глаза выдавали его присутствие.

— Надеюсь, он хотя бы не голоден, — сказал Серый. — Боюсь, я не смогу защитить нас, если он вдруг решит перекусить. Хотя тебе вряд ли нужна моя защита…

Вопреки словам, в голосе моего спутника не слышалось даже тени страха. Он был спокоен как удав, словно сталкивался с легендарными хищниками если не каждый вторник, то уж раз в месяц — точно.

— А ты думаешь, зачем я тебя сюда привёл? — хмыкнул я, не отрывая взгляда от жёлтых глаз коттара. — Мне нужна помощь кисы, а значит, кису придётся покормить.

— Я вряд ли гожусь на роль лакомства, — мои слова не напугали Серого. — Боюсь, твоя «киса» заработает заворот кишок, если откусит от меня хотя бы кусочек.

— За это даже не переживай. Киса может переварить табурет, причём вместе с сидящим на нём человеком.

— Смею надеяться, я избегу столь неприятной участи.

— Вот сейчас и узнаем…

Я сделал следующий шаг.

Вся эта болтовня была нужна лишь для того, чтобы сбросить накопившееся за последнее время напряжение. Животные хорошо чувствуют состояние человека, его уверенность, его страх, его настрой. А хищники — лучше остальных.

У нас с коттаром сложились не самые близкие отношения. Точнее — их не было вообще.

Зверь худо-бедно признавал моё главенство, кое-как выполнял некоторые команды, но в основном занимался лишь тем, что было удобно ему самому. Он ел, спал и охранял Эльзу и Тори. Правда, защитить девчат от них самих оказалось не под силу даже грозе Гиблого леса…

Свет будто бы «обтекал» сотканную из мрака фигуру. Я ощущал близость к той необузданной силе, что таилась в теле коттара. Ещё шаг, и мы буквально столкнёмся лбами.

Я вытянул руку. Пальцы замерли в сантиметре от ожившей тьмы.

— Мне нужна твоя помощь, — мягко, но уверенно сказал я.

Рычание стало громче, резко изменив тон. Недовольство превратилось в угрозу.

Заматеревший с момента нашего последнего взаимодействия коттар, который к тому же находился на своей территории, плевать хотел на мои просьбы. И без того не особо прочные нити, связывающие нас прежде, оказались практически разорваны.

Ирония заключалась в том, что именно мои сестрички — в особенности Тори — сумели найти со своевольным зверем общий язык. «Красивущая киса» слушалась их практически беспрекословно.

Следующим в коротком списке особо приближённых к шерстяному телу персон был Дру-уг. Однако он покинул лагерь и сейчас нарезал круги вокруг «Наречья» верхом на Усаче, надеясь первым найти двух пропавших «маленьких челоувечекских существ».

Не знаю, что им двигало — желание получить награду или сочувствие к девчатам, — но факт оставался фактом: договариваться с коттаром придётся собственными силами, без участия морфана.

— Боюсь,