Архивраг - Константин Сергеевич Стригунов Страница 50

поворот не мог не нервировать большое начальство, которое, как водится, требует всего и сразу, ибо им очень не хочется ударить в грязь лицом перед правительством, тем более что в свете последних событий появились немалые шансы добиться большего финансирования для Управления. Естественно, подобные требования не способствовали улучшению эффективности работы, но выбора не оставалось и пришлось выполнять приказы под жёстким прессингом «сверху». Всё это не давало покоя и не благоприятствовало сохранению нервных клеток в целости и сохранности, хотя за свои почти тридцать лет на службе Селезнев выработал в себе стойкую невосприимчивость к разного рода нажимам. Сочетание в себе чёткого понимания того, чем он занимался и одновременно умение находить общий язык с начальством, были теми качествами, за которые его ценили практически все, кому доводилось иметь с ним дело. При этом Николай Фёдорович никогда не переходил черту, разделявшую служение и выслуживание, что и стало для него своеобразным жизненным кредо.

Отложив в сторону папку с докладами, Селезнёв почувствовал, как у него от долгого сидения заболели ноги.

«Пора размяться» — подумал он и встал из-за стола. Решение немного пройтись по своему кабинету, а заодно снова поразмыслить да привести мысли в порядок показалось ему верным, кроме того, подобным образом он поступал и раньше. Весьма часто, если немного отвлечься, а затем по-новому осмыслить известные факты, голова начинала работать более эффективно. Мысли упорядочивались, выстраиваясь в чёткую логическую цепочку, позволяли взглянуть на задачу под иным углом, что, порой, приводило к её решению. В его работе он давно усвоил, что рассчитывать на некое провидение в сложном вопросе абсолютно не стоит. Верный путь из ста, нет, из тысячи случаев находился, когда ты последовательно и методично анализируешь и перепроверяешь известные тебе данные, если надо, вновь возвращаясь в начало, чтобы выявить причину, приведшую к неверному выводу или тупику. Озарения — это лишь для кино, рассчитанного на массового зрителя. Там и оперативники находят решение благодаря счастливому стечению обстоятельств или грубой и нелогичной ошибке преступника. В реальности же приходится сталкиваться со скудостью или противоречивостью данных, с умными и весьма изобретательными противниками, которые проявляют чудеса изворотливости и коварства. Поэтому сочетание в работе классических методов наравне с нестандартными ходами, ведь только так можно перехитрить и вычислить противника, помогало понять каков будет следующий шаг противника и суметь действовать на опережение.

Стук в дверь прервал размышления Селезнёва.

— Войдите, — отозвался Николай Федорович.

В кабинет бесшумно вошел среднего роста офицер и, отдав честь, произнёс:

— Разрешите, товарищ генерал-майор?

— Что у вас? — Селезнев посмотрел на капитана, в котором хорошая выправка всегда бросалась в глаза.

— Вот, — капитан сделал два шага вперед и протянул папку, — последняя сводка. Есть сообщение из Чернобыльской Зоны.

Услышав эту новость, у Селезнёва вмиг загорелись глаза. Он буквально выхватил папку из рук капитана и, раскрыв её, принялся перелистывать в ней документы. Полностью на автомате он обошел стол, а затем уселся в свое вращающееся чёрное кресло и, просматривая папку широко открытыми глазами, достал первые несколько листов, где содержалась наиболее важная информация. Только сейчас он заметил, что офицер находился всё ещё в кабинете.

— Можете быть свободны, — произнес генерал-майор.

Капитан вмиг скрылся за дверью, оставив своего начальника наедине с бумагами. Селезнёв вдумчиво и не спеша начал читать сообщение, которое для него являлось наиболее ценным.

Выдержка из разведсводки на 26 октября 2016 года.

Совершенно секретно. Из отчёта источника «Пророк»

«…Установлен контакт с группой наёмников, именуемой в среде нелегалов «Синдикатом», в результате которого получены данные об активности неизвестной группы лиц. Из них следует, что в контактах ни с одной из группировок, действующих в Чернобыльской аномальной Зоне, они не замечены. Истинная цель пребывания данной группы остается неизвестной, поскольку выяснить причину появления её представителей в разных местах ЧАЗ не удалось. Также остается неясной причина выбора времени для своей активности: ровно за полчаса до каждого из трех Выбросов, происходивших в Зоне за последнее время, их наблюдали в трёх разных районах. Точные координаты и время фиксации группы прилагаются.»

[…]

«В двух километрах к северо-западу от разрушенного села Чистогаловка лицом, относящимся к числу нелегальных элементов, было замечено падение летательного аппарата. Впоследствии удалось выяснить, что им оказался самолёт, выполнявший разведывательные функции. Это заключение следует из наличия среди его обломков обтекателя радиолокационной станции. Также удалось установить бортовой номер самолета — «сорок восемь». Более подробную информацию о нём добыть не удалось, ввиду обнаружения в указанном районе неизвестных формы организмов. По степени угрозы им стоит присвоить второй уровень опасности. Особенности: ведут подземный образ жизни и, вероятно, реагируют на толчки и вибрации с поверхности. Их активность на месте крушения самолета имеет смысл связать с его падением, на которое, скорее всего, и среагировали мутанты. В результате поисково-спасательных операций, независимо проведенных группой сталкеров и долговцев, от нападения указанных существ погибло одиннадцать человек со стороны нелегалов и один со стороны группировки. На допросе у начальника Особого отдела военизированной группировки «Долг», сославшись на указанные чрезвычайнее обстоятельства, удалось обосновать перед особистом собственную «малоосведомленность». Кроме того, благодаря заранее продуманной легенде получилось избежать расспросов о том, где я находился во время приёма радиосигнала от сталкера, от которого и узнал точное место крушения самолёта.

По мере получения новых данных буду выходить на связь по установленному каналу.

Пророк».

Отодвинувшись от экрана, Селезнев с полминуты смотрел немигающим взглядом куда-то в белую стену своего кабинета, а его мозг анализировал и сопоставлял отчёт Пророка с тем, что ему уже известно от других источников. Понимание сложившейся ситуации дало о себе знать резким спазмом головной боли, которую уже давно не испытывал генерал. Естественно, он прекрасно знал истинное предназначение экспериментального самолета, на создание которого ушло более четырёх лет и потрачено неприлично большие деньги. Более того, именно зависимость от данных, поступавших от него, делала эффективными и быстрыми операции в Зоне спецподразделениями его ведомства. Теперь же заменить такую «птичку» быстро не выйдет, что означало невозможность оперативного реагирования на какую бы то ни было угрозу в глубинных районах Зоны.

Сев за стол, Селезнев по кодированному каналу позвонил на авиабазу Иваново-Северный и вышел на телефон её начальника, полковника Фокина Александра Алексеевича. Через несколько секунд после синхронизации шифровальных систем обоих телефонов раздался голос офицера.

— Полковник Фокин слушает, — на другом конце кодированной линии произнёс раскатистый баритон.

— Александр Алексеевич?

— О, товарищ генерал, здравия желаю. Чем могу помочь? — с неподдельным