Последний Охотник Империи - Денис Стародубцев Страница 50

— Обязательно вернетесь, барин! Не говорите даже такого! — испуганно прикрикнул Степан.

— Если не вернусь… Это ваша с Марфой будет квартира! Это моё решение, и оно не оспаривается! В случае чего, Петр Кириллович вам поможет все документы оформить. — заявил я.

«Ты уверен, Ярик? Это же целое состояние!» — спросила моя призрачная помощница в моей голове.

«Уверен! У меня нет планов туда возвращаться!» — ответил я девочке-призраку.

Степан смотрел на меня так, будто я только что предложил ему переселиться в Зимний дворец и жениться на императорской дочке, как минимум

— Будет сделано, барин, — сказал он наконец, и голос его дрогнул. — Всё сделаем как велите и дождемся вашего возвращения!

Он хотел ещё что-то добавить, но в этот момент на лестнице, ведущей в столовую со второго этажа, послышались быстрые шаги. Игорь спустился в столовую, и на мгновение даже слуги, расставляющие чистые тарелки, замерли.

На нём был парадный костюм. Тёмно-синий, сшитый по последней петербургской моде. Узкие брюки, пиджак с высоким воротом, тонкая серебристая цепочка часов, свисающая из жилетного кармана. Рубашка — белоснежная, с жёстким стоячим воротником, галстук — строгий, тёмно-бордовый, завязанный идеальным узлом. Начищенные туфли блестели.

— «Жених!» — удивленно сказала Алиса.

— Ну, посмотрите, какой красавец! — воскликнул Пётр Кириллович, и в его голосе послышалась искренняя отцовская гордость, смешанная с едва сдерживаемым смехом. — Жалко только, что сейчас переодеваться пойдёт.

Игорь, уже начавший было принимать комплементарную позу, замер с открытым ртом.

— Отец? — его голос прозвучал обиженно и растерянно. — Почему? Что не так?

— Сынок, — граф шагнул к нему, дружески, но крепко хлопнул по плечу, отчего Игорь слегка присел, — Ты не знаешь, что по прибытии в академию с вас всю эту красоту снимут и сложат на складе. Вам выдадут местную форму. Серую, унылую, одинаковую для всех.

— Но… — Игорь посмотрел на свой идеальный узел галстука, на безупречные стрелки на брюках.

— Никаких «но», — отрезал граф. — Ты хочешь выглядеть среди поступающих как павлин, которого ощипали и забыли зажарить? Все поедут в самой обычной одежде, вон как Ярослав. У тебя десять минут, давай быстрее!

Игорь вздохнул, развернулся и потопал обратно наверх.

Ровно через восемь минут — я засек — он вернулся. На нём были простые, добротные тёмные джинсы, удобные ботинки на шнурках, футболка и свободная толстовка с капюшоном.

— Годится, — одобрил граф.

Игорь вздохнул, но спорить не стал. Да и какой в этом сейчас был смысле, если его отец прав?

Пётр Кириллович откашлялся. Граф выпрямился, расправил плечи, и перед нами предстал глава одного из главных графских родов Империи.

— Сыновья, — начал он, и его голос, заполнил всё пространство. — Сегодня вы отправляетесь за порог дома. Вы отправляетесь туда, где ваши фамилии не будут иметь никакого значения, где ваши заслуги будут измеряться не подвигами отцов, а вашими собственными.

Он сделал паузу, обводя нас взглядом.

— Я не буду говорить вам: «Не опозорьте род». Потому что род — это не вывеска и не флаг. Род — это вы. То, что вы сделаете, кем станете, чью спину прикроете и кого обойдите — это и будет род Безуховых и род Шереметьевых в вашем поколении. И я хочу, чтобы вы запомнили одну простую вещь.

Он шагнул к нам и теперь стоял так близко, что я чувствовал исходящее от него тепло и запах дорогого табака.

— Сила не в магии — маги тоже погибают от обычных пуль! Сила не в деньгах, деньги можно потерять, промотать. Сила не во власти, её тоже могут у вас забрать!

Он сжал кулаки и продолжил:

— Сила — в решении. В том моменте, когда страшно, больно, когда шансов нет, а ты всё равно идёшь вперёд. Когда ты падаешь, разбиваешь колени в кровь, ломаешь рёбра, но встаёшь и идёшь снова. Вот это — сила! И я знаю, что она у вас есть. Я видел её, и теперь её увидят и другие.

Он положил тяжёлые ладони нам на плечи.

— Так пусть же удача, глупая и своенравная баба, прибудет с вами. Пусть враги ваши будут глупы, а союзники всегда верны. И пусть каждый ваш шаг приближает вас к той цели, которую вы сами себе поставите.

Он сжал наши плечи, чуть осмотрелся и добавил уже совсем тихо, почти шёпотом:

— Я горжусь вами! Обоими! И Иван Иванович Шереметьев тоже бы гордился!

В столовой повисла тишина. Даже служанка, стоящая с кофейником в руках, замерла, боясь дышать. Игорь смотрел на отца, и в его глазах заблестела влага.

— Спасибо, отец… — сказал он тихо.

Граф кивнул, разжал пальцы и резко, почти грубо, развернулся.

— Дмитрий у крыльца, ждет вас! — бросил он через плечо. — В добрый путь, мужчины!

— Барин! — Степан, всё это время стоявший в углу как статуя, вдруг сорвался с места и кинулся ко мне, схватил за руку и начал трясти. — Барин, вы там это… берегите себя! Не лезьте, куда не надо! И пишите хоть изредка! Марфа будет волноваться… Мы же теперь за вас… как за родного… да почему как… Мы же вас с пеленок знаем.

— Все будет хорошо, Степан! — пообещал я, и, сам не ожидая от себя такого, обнял его коротко, по-мужски. — Спасибо тебе! За все!

— Пошли! — сказал я Игорю.

Мы вышли на крыльцо. Утро встретило нас холодным ветром и низким небом. Дмитрий стоял у открытой дверцы чёрного внедорожника. Перед ним, выстроившись в идеальную колонну, замерли три точно таких же автомобиля. Тонированные стёкла, усиленная подвеска, антенны спецсвязи на крышах. В этот раз мы поедем с надеждой охраной.

— Пётр Кириллович решил подстраховаться, — прокомментировал Дмитрий, перехватив мой взгляд. — Надеюсь, вы не против сопровождения.

— Я только за! — ответил, забираясь на заднее сиденье.

Игорь сел рядом. Дверцы хлопнули, двигатель мягко заурчал, и кортеж, плавно тронувшись, выкатился за ворота усадьбы.

И тут я осознал, что уже какое-то время не слышу спутницу.

«Алиса? — мысленно позвал я призрака. — Ты где?»

Ответ пришёл не сразу.

«Я тут, — отозвалась она. — Рядом…. Всё время рядом…»

— А что же молчишь? Даже как-то непривычно! — спросил я у своей боевой подруги.

Пауза.

«Я в предвкушении, — сказала она, и в её голосе послышались мечтательные нотки, совершенно не свойственные обычно язвительному призраку. — Мы полетим, Ярик! Высоко! Ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую».

«Наверное, тебя сейчас укачало бы от одной мысли про дирижабль, если б у тебя был вестибулярный аппарат», — пошутил я.

«Дурак, — беззлобно ответила она. — Это как… ну, представь, что ты