За рекой, под сенью гор - Александр Павлович Быченин Страница 5

напарником направления, если бы мы намеревались до Порто-Либеро добраться. Правда, не очень долго, где-то с полчаса. А затем, оставив далеко позади долину с дохлыми «слизняками» и скалой-«ладьёй», остановились всей кавалькадой посреди ничем не примечательного куска саванны, открытого всем ветрам. Чем был обусловлен выбор, я так и не понял. Просто вожак в один прекрасный момент подал водиле сигнал, и тот резко сбросил скорость, а потом и вовсе затормозил до нуля. Впрочем, остальные багги его примеру не последовали, а вместо этого закрутили своеобразную карусель вокруг начальственного «лимузина», причём на почтительном расстоянии.

Главарь же, едва дождавшись полной остановки, выпрыгнул из кабины, жестом велев Гиганте оставаться на месте, и поманил нас с Вовой, мол, вылезайте да шагайте со мной. Мы недоумённо переглянулись, но, поскольку Хефе уже порядочно от нас удалился, не соизволив даже оглянуться, оперативно выпутались из страховочной упряжи и припустили за ним вдогонку. Я налегке, даже без «калаша», который оставил в кресле-«коконе», а вот напарничек с пулемётом расстаться не пожелал. На мозги ему по этому поводу я давно уже не капал, нравится тяжести таскать — хозяин барин. Опять же, ушли от багги хорошо, если метров на двадцать. Чисто чтобы Гиганте уши не грел, насколько я понял. Ну а вождь Диких, подстелив предусмотрительно захваченную из машины «пенку», он же коврик из вспененной резины, уселся на неё и махнул нам рукой, мол, тоже давайте устраивайтесь.

Повторного приглашения мы ждать не стали, и расселись прямо на земле, благо всего лишь пыльно, а пыль — это не грязь, к комбезу не липнет. Ну, почти. Вернее, я расселся, а Вова так и остался на ногах, возвышаясь надо мной чуть позади. Видимо, знаменитая Ивановская паранойя пробудилась — на Диких надейся, но сам не плошай. Вот он и решил обстановку мониторить. Хефе на это лишь беззлобно усмехнулся, но настаивать и не подумал. Вместо этого, пожевав губами, как будто о чём-то размышлял, вопросил:

— Ну и как же вы сюда попали, амигос?

— Даже и не знаю, что вам сказать, сеньор!.. — развёл я руками.

Кстати, с некоторых пор это один из моих любимых жестов. По той простой причине, что очень уж часто ситуации крайне двусмысленные возникают. И более подходящей реакции тут не найти.

— Желательно правду, амиго! — уставился на меня немигающим взглядом главарь. — Такую, чтобы объяснила все странности.

— Странности? — заломил я бровь.

— Странности, — подтвердил вождь. — Начиная с того, что вас наши патрули не заметили. Я имею в виду, вашу машину. Вы что, не пылили совсем? Это раз! А два… признавайтесь, куда дели тачку, пендехос⁈

— А вариант со своим ходом вы принципиально исключаете, сеньор?.. — влез Вова, запнувшись в конце фразы — как называть нашего собеседника, мы так до сих пор и не решили.

Ну а чего? Он сам не представился, а Хефе — как-то излишне фамильярно, что ли… ну его на фиг, огрести неприятностей на ровном месте. Пусть уж лучше сам скажет!

— Зови меня Хефе, — предложил главный Дикий. — И не выкай!

— Постараюсь… сеньор Хефе! — заверил Вова, последовав рекомендации лишь наполовину. — Но, сами понимаете — положение у нас очень… шаткое. И, не побоюсь этого слова, двусмысленное!

— Это типа как? — вопросительно покосился на моего напарника главарь.

— Да как бы вам сказать-то… в общем, правда такова, что вы нам за неё бо́шки открутите! — выпалил Вова. — Потому что она слишком невероятна, чтобы в неё поверить! А мне моя голова пока что нужна, я в неё ем. И пиво пью!

— Ну давай, расскажи мне, как вас русские военные на штурмовике сюда забросили! — глумливо хмыкнул предводитель.

— А что, не прокатит? — нервно хохотнул Вова.

— Если информация не подтвердится, то тебе тогда лучше заранее вешаться, рыжий! — посулился Хефе.

— А если китайские?

— А это я даже проверять не буду! Сразу голову откручу!

— То есть вы, сеньор, намекаете, что на русских вояк у вас выход есть? — по-своему истолковал обмолвку вождя мой приятель.

Я, кстати, на этом моменте тоже напрягся — ещё один звоночек, и какой! Это что же получается, военные — как минимум русские — держат руку на пульсе? По факту, всё, что в колонии творится, отслеживают, пусть и в общих чертах? А почему тогда ничего не делают, дабы пресечь безобразие? Да, точно, Блохин же говорил — пересечение интересов! Ладно, пока что замнём для ясности…

— Вов, не суетись, — поморщился я, хоть он этого и не видел. — Сдаётся мне, если и есть на Роксане те, кто сможет нам поверить, то это вот как раз они, — мотнул я головой в сторону вождя. И вперил в него такой же вопросительный взгляд, каким он только что одарил моего напарничка: — Ведь поверите, сеньор Хефе?

— Смотря какую дичь ты мне начнёшь втирать! — ухмыльнулся тот, и я, наконец, понял, кого он мне напоминает.

Несмертного Джо из фильмов про Безумного Макса. Того, который коп из постапокалиптической Австралии. А фамилия у него Рокатански. Единственное, наш бугаина без маски. Впрочем, если приглядеться, то из общего лишь телосложение да длинные пегие волосы — не седые, но и не чисто блондинистые. Скорее, выгоревшие на солнце, то бишь под лучами Гаммы-6. Но как это возможно в условиях Роксаны с её постоянной облачностью — ума не приложу. И да, он ещё в первую нашу встречу показался мне конкретным здоровяком, а сейчас я в этом лишний раз убедился. Получается, в тот раз я с ним в прямом смысле слова чудом справился — просто потому, что ещё был не в курсе насчёт «мускуса» и всяческих его телесных плюшек. Вот и не постеснялся. И глаза… тогда — буркалы без проблеска мысли, как у конкретно угашенного, а сейчас — пронизывающие насквозь, пытливые и… ну да! Умные. Как у того же Игараси-сама. То есть вполне себе адекватный товарищ. Как и Пепе в ипостаси эскучар эспиритус. Спрашивается, а тогда-то что с ними обоими было не так? Что на них нашло? Что превратило в натуральных зверюг? Блин, как про Серхио с Джонни вспомню, так до сих пор к горлу ком подкатывает! С тошнотиками в комплекте.

Что ещё про него сказать? Да, собственно, и нечего. Чисто на лицо — матёрый латинос возрастом хорошо за сорок, но