Патруль - Макс Гудвин Страница 49

С полным ощущением того, что мне нечего скрывать и соответственно не надо прятаться. Я вызвал такси. На прощание глянул на спящую Иру. Хорошо ей, её мир ограничен пилоном и бутылкой вина. А мой мир снова сузился до размеров пятиэтажки, где меня уже ждали служивые люди.

«Адвоката… — тупо подумал я, — А где я, к чёрту, адвоката возьму?»

Пусть предоставляют как говорят жулики положнякового, то есть назначенного, но надо доложить начальству. И я набрал телефон взводного, который оказался недоступен, на мгновение пришла мысль, что это всё ошибка, как раз тогда, когда прибыла машина такси, значит, мобильник уже не нужен. И выключив телефон я оставил его у Иры в тумбочке, а сам вышел на улицу. Решив, что если «примут», то передам сообщение взводному через Лёху.

Но только я вышел из подъезда, как ко мне подошли двое крепких парней в гражданке. И ткнув мне корочками оперативников ОСБ в лицо, предложили проехать с ними. Значит за мной уже была слежка, иначе как бы они узнали о адресе в который я пошёл после смены.

Таксист же видимо недожавшись меня отменил заказ, а ребята повезли меня на гражданской машине к знакомой пятиэтажке на Макрушина, 12. И как, и написал Лёха Иванов, у подъезда меня уже ждала целая делегация. Стояли машины которых тут раньше не было: буханка кинологической службы с ребятами в форме и собакой овчаркой, газель следственного комитета, чёрная и тонирована с красной полосой на которой и было написано, что это СК. Мимо всех них меня повели, а поднявшись на свой этаж, я увидел еще часть группы по ожиданию меня. Двое крепких парней в строгих костюмах, но без галстуков, видимо тоже с ОСБ. Стоял с ними и Лёха в своём кителе млад-лея, который на их фоне казался совсем ребёнком. Двое те что вели меня остановились за моей спиной.

Один из ожидающих, с холодными глазами и короткой стрижкой, шагнул вперёд.

— Вы Вячеслав Кузнецов? — его голос был ровным, без эмоций.

— Я, — ответил я.

— Вот постановление на неотложный обыск, — он протянул мне бумагу.

Я взял документ. Адреналин в крови уже испарил остатки вчерашнего вина. Бумаги выглядели подлинными: печати, подписи, всё как положено.

— Подпишите, что ознакомились. Уведомляю что в отношении вас возбуждено уголовное дело о незаконном производстве, сбыте или пересылке наркотических средств, вот уведомление, ознакомьтесь. И бланки о том что вам разъяснены ваши права предусмотренные ст. 51 Конституции и ст. 47 уголовно процессуально кодекса.

— Ваши удостоверения, пожалуйста, — попросил я, пытаясь выиграть секунду.

Мужчина без возражений достал корочку.

— Капитан полиции, оперуполномоченный Отдела собственной безопасности при УМВД по Златоводской области, Денис Сергеевич Волков, — представился он, дав мне внимательно рассмотреть удостоверение, — Откройте дверь квартиры.

— Господа офицеры, — произнёс я, вынимая и протягивая Волкову ключ. — Прошу простить меня, но за вас я вашу работу делать не буду. Держите ключ и сами открывайте.

Тот принял, даже не поморщившись, а «ребятами» из соседних квартир были приглашены понятые — бледные мужчины, которые старались не смотреть мне в глаза.

В секцию подъезда зашли еще люди, хрупкая девочка лейтенант в голубых погонах и почему-то ковидной маске, и менты с низу поднялись с собакой. Девочка вышла вперёд и взяв ключ у ОСБшника приступила к открытию двери.

— Слав, не знаешь, чего это они? — спросил у меня Лёха.

— Да я на смене солевого наркомана одного задержал и святому отцу на поруки не отдал, вот с небесной канцелярии и прилетело, — попытался пошутить я, вышло так себе, потому как суть шутки — это улыбка или смех, а тут все были чересчур серьёзные.

Первым запустили собаку, парни в полицейской форме, старались меня не узнавать, изнутри прозвучало короткое «Чак, ищи! Ищи!»

Пробежавшись по секционке пёс подал голосовой сигнал, стоя у моего спального места. Тыкаясь в подушку мордой. Следом пошли ребята в гражданке. И один из оперативников, приподнявший подушку, громко воскликнул:

— Товарищ капитан, есть, походу!

Из-под подушки, на которой я ещё сутки назад спал в обнимку с Дашей, он извлёк прозрачный пакетик замотанный синей изолентой с другими пакетиками внутри, с мутнобелым кристаллическим веществом.

— Понятые, посмотрите и удостоверьте найденное, — скомандовал Волков, а затем повернулся ко мне. — Это ваша половина комнаты?

— Половина, где я иногда сплю, — да, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — А пакет, естественно, не мой.

— Естественно, — сухо парировал капитан. — Будьте добры, ваши руки.

Я цикнул. Достал свои же наручники из разгрузки и протянул их Лёхе.

— Передай ротному, что меня принимают по обвинению, которое ко мне не имеет ничего общего, — тихо сказал я ему. — И пусть направят адвоката управления, потому как своего у меня нет.

— Я ваш адвокат. Здраствуйте. — прозвучало сзади, от мужчины, который до этого молча стоял за нашими спинами и всё видел.

Лёха кивнул, его лицо было серым от бессилия.

Холодный металл браслетов с глухим щелчком сомкнулся на моих запястьях. Этот звук отрезал меня от прежней жизни, от сегодняшнего массажа, от вина с Ирой, от смены. Теперь я был просто задержанным, объектом, которого предстояло конвоировать и допрашивать. Но я просто так не сломаюсь.

— Стойте, его подставили! — кричала откуда-то появившаяся Даша когда меня выводили из подъезда к машинам.

— Девушка, не мешайте мероприятиям, — оперативник аккуратно вытянул руку, отдаляя её от нас.

— Его подставили, смотрите, Зубчиних пишет мне на Ватсап, смотрите!

Она показывала свой телефон, но никто не смотрел, никто, кроме меня. Маленькие буковки были сделаны специально больше, и я смог прочесть: «Всё, Дашка, папа сказал, что ты про №баря своего можешь забыть!»

Значит, вот кто решил меня подставить… Что ж, первый удар я похоже пропускаю, но ведь раунд еще не окончен. Просто так я не сломаюсь!

Глава 20

Судный день

Меня посадили в газель, ту самую тонированную, напротив меня села девушка — лейтенант из СК, а крепыши обложили меня слева и справа.

— Вячеслав Игоревич, — произнесла девушка хрипло и болезненно для неё самой, видимо, и правда болеет, — Самое время начать сотрудничать со следствием и деятельно облегчить свою вину.

— Давайте я лучше вам облегчу страдания и избавлю вас от необходимости со мной говорить. Я имею право не свидетельствовать против себя согласно статье 51 Конституции РФ. У вас на меня якобы что-то есть, а презумпцию невиновности еще никто не отменял. Короче, работайте, братья.

Слева от меня хмыкнули, давя в себе смешок. Девушка и правда больше ничего мне не