Открытая вражда - Владимир Михайлович Мясоедов Страница 48

травы, алхимические ингредиенты…Во время открытого конфликта с британцами аристократы восставших провинций нередко несли партии подобного товара Олегу, чтобы получить взамен ненужные ему трофеи или только-только вышедшие из мастерских ружья и пушки. А после завершения его…Всё равно несли все к тем же странным русским, занявшим Новый Ричмонд. Ибо туда было ближе, дорогу эту получилось бы преодолеть без лишнего риска, а закупочные цены казались вполне приемлемыми, если не сказать отличными, особенно если брать не деньгами, а товаром. — И вот не поверю, что такая страна как Франция не сумеет влет переварить подобные объемы товара.

— Не по тем ценам, какие вы выставили в своей попытке демпинга, из-за которой веками сотрудничающие с моей гильдией мастера теперь вынуждены продавать алхимические ингредиенты себе в убыток! — Обвинила Олега волшебница, которая очень-очень сильно ошибалась. Чародей бы хотел взять больше денег! Но, видимо, излишне поскромничал, назначая цену всего-то в три раза большую, чем брал сам за исходное сырье, которое он и так покупал чуть дороже обычных спущиков. — А ещё по Парижу бродят слухи о том, что некоторые простолюдины благодаря вам могут пройти курс приема препаратов, способствующих росту магических способностей едва ли не даром! Всего за десять-пятнадцать лет службы! Притом такой службы, когда их не только кормят, поят и одевают, но ещё чему-то учат, а также деньгами жалование платят!

— Угу-угу, а еще дают дышать воздухом и любоваться красотами окружающего мира, причем даже не облагая это дополнительными податями, — Доброслава немного подумала и уменьшилась обратно, но взамен этого отрастила на правой руке небольшие коготки, которые начала демонстративно полировать о свое платье. — Мне вот интересно, а та цена, которую вы сочли бы соразмерной подобной услуге — это пожизненное рабство, ну то есть чего это я, будем соблюдать приличия, назовем её клятвой верности или все-таки решившийся на подобный шаг человек имеет некоторые шансы выйти на свободу лет через пятьдесят?

— Если меня когда-нибудь заинтересует ваше мнение, я отвечу. — Хмыкнула волшебница, которая то ли считала себя неуязвимой, раз отваживались так бесить неимоверно сильного перевертыша, стоящего от неё в двух шагах, то ли просто относилась к числу довольно распространенных в Европе расистов и не могла воспринимать любовницу Олега как полноценное разумное существо. — В любом случае, господин Коробейников. Мою гильдию не устраивают те перемены, которые могут случиться благодаря вашим действиям. Такой резкий обвал ценности услуг, которые ранее в этой стране могла предоставить исключительно моя гильдия, является просто недопустимым!

— Мадам, вы сами себя-то слышите?- Олег демонстративно постучал себя по голове, очень сожалея о том, что не может проделать того же с башкой своей собеседницы. Только вот в разум возмущенно взирающей на него особы колотить следовало по меньшей мере крепостным тараном. Да и то по итогам штурма сей цитадели оскорбленной гордости и возмущенной жадности умных мыслей могло быть не обнаружено. Магической силой она обладала, а также опытом, связями, древними рецептами…Но вот интеллектом в погоне за всем вышеперечисленным видимо решила пожертвовать. Или же корчила из себя дуру с таким талантом, о котором большинство актеров французских театров не могло и мечтать! — О какой уникальности может идти речь, если отсюда я могу меньше чем за час своими ногами неспеша дойти до Академии, чьи зельевары вам не подчиняются? Вдобавок приехавшие из иных стран студенты, ну или решившие поработать там немного преподаватели, вполне в состоянии обеспечить становление ведьмаком тем, кому захотят.

— Это не имеет отношения к вопросу! — Отрезала женщина, качнув своей рогатой шапкой.

— А по-моему имеет, и самое непосредственное. — Не согласился чародей. — Плюс предъявлять мне обвинения на основании только каких-то слухов, мягко говоря, не очень умный с вашей стороны поступок. Как и жаловаться на то, что ваша гильдия терпит убытки, хотя мои действия абсолютно соответствуют и духу, и букве ваших законов…Не я определяю те правила, по которым живет Франция, это делает вон тот всеми уважаемый господин, который сидит на троне, и которого все окружающие называют Деспотом. Жалуйтесь ему, пусть вводит новые пошлины или же иначе как-то защищает платящего ему налоги производителя.

— Предпочту как-нибудь воздействовать на вас, — фыркнула женщина. — Так проще. Итак, мы договоримся по-хорошему или…?

— В принципе, я могу предоставить право первого выкупа представителям вашей гильдии, пока цена держится на уровне среднерыночной по Парижу или на пять-десять процентов ниже. С учетом того, что правильно законсервированные ингредиенты могут храниться столетиями, если не дольше, подобное добро не пропадет. А будучи переработанным в зелья окажется продано в несколько раз дороже, чем как исходное сырье. — Пожал плечами чародей, который вполне доверял жадности стоящей перед ним особы. И не особо рассчитывал на свои способности предпринимателя…Хотя, может и стоило бы. Все-таки некоторым принципам бизнеса он к настоящему моменту вполне успешно научился, и даже применял их на практике. Ведь те слухи о возможности для достаточно упорных и талантливых неодаренных на его службе стать хотя бы ведьмаком он вообще-то запустил сам. Через отправившихся в увольнительные солдат, которые говорили бы о себе и своих сослуживцах в кабаках и борделях чистую правду. Некоторые из них ведь сами прошли через подобные процедуры, благодаря появившимся у чародея связям с дружелюбно настроенной частью брахманов. — Не захотите купить мой товар? Захотят другие. Ну а процедуры изготовления и применения высших алхимических стимуляторов вообще провожу не я, даже в тех случаях, когда именно я их для своих сотрудников заказываю. И проходят они не на территории Франции, и даже не близко к ней.

— Значит так, да? Наглый мальчишка! — Гневно раздула ноздри женщина, по всей видимости, не согласная с подобным компромиссом. А ведь они с ней имели шансы договориться к общей выгоде. Олег мог устанавливать на свой товар настолько низкие цены, поскольку не являлся начальным звеном в длинной-длинной цепи перекупщиков, где сначала свою долю брали какие-нибудь начальники контор и складов, потом управляющие аристократов, потом сами аристократы, потом перевозчики, потом таможенники заодно со всякими бандитами и пожарными инспекциями…Предложи хозяйка рогатой шапки какой-нибудь вариант, идущий на пользу обоим, и он бы с легкой душой пожертвовал частью прибыли, обменяв ту на стабильность работы и её простоту. — Боярин Коробейников, гильдия зельеваров в моем лице выражает решительный протест вашим действиям и предупреждает, не нужно считать нас слабыми и беззубыми. Последствия вам не понравятся! И не думайте, будто Бонопарт защит вас от всего!

—