Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская Страница 48

– Сначала творог, а уже потом булочки, Лиз. Что это за манера сладкое есть раньше полезной пищи?

– Слушаюсь, – шутливо козырнула я и, проглотив первую ложку свежайшего творога, поинтересовалась, – а где все?

– В лес ушли, – абсолютно невозмутимо ответил Майкл, – скоро вернуться должны.

– А зачем они туда пошли? – я с аппетитом поглощала вкуснющий завтрак, почти не думая о том, что узнала ночью от призрака. Интересно, это на меня так Дом влияет: в той, прошлой жизни, я бы ни о чём другом даже думать не смогла бы…

– Ну так как…, – начал объяснять Майкл, присев ко мне за стол, – мешки с продуктами были там, где и договорились, Хантер утром сходил…в смысле – сползал. А вот того, кто их принёс – не было.

– Так, может, никто и не приходил? Поставили мешки и ушли обратно, разве так не могло быть? – делая глоток чая с любимым вишенником спросила я с недоумением.

– Следы, – пожал плечами повар, – от мешков отходили следы. Но потом аккурат посреди тропинки они исчезли. И это как раз то место, где утром был сильный всплеск магический – нас всех аж подбросило. Хорошо, что ты магии не чувствуешь пока, а то совсем не выспалась бы.

– Что значит – пока? – я даже булочку отложила. – Ты хочешь сказать, что потом у меня появится магия? Да ладно…Этого быть не может?

– Почему? – так же удивился Майкл. – Ты живёшь здесь, в месте, пропитанном магической силой, твой брат – наполовину демон, твоя мать, императрица Элизабет, прекрасно в магии разбиралась, так почему бы и в тебе не проснуться магическим силам? Это просто вопрос времени, как мне кажется.

– Майкл, скажи, а можно мне выделить кусочек земли? И вскопать её?

– Зачем? – искренне изумился толстячок. – Ты хочешь что-то посадить?

– Ну вообще огородник из меня никакой, если честно, – призналась я, – но, во-первых, это хоть какое-то занятие, а во-вторых, я же не картошку сажать собираюсь, а так…укропчик, петрушечку…

Судя по озадаченному выражению лица Майкла, о том, что такое петрушка, укроп и картошка, он имел крайне смутное представление. Я подумала и уточнила:

– Укроп и петрушка – это пряности такие, я не знаю просто, как они у вас называются, но если ты мне покажешь картинки какие-нибудь, то, думаю, разберёмся…Ты не против?

– Наверное, не против, – неуверенно проговорил мой персональный шеф-повар, – но надо посоветоваться…Или ты прямо сейчас хочешь начать?

– Да нет, – я засмеялась, – мне вообще не к спеху, просто не люблю сидеть без дела.

Моя идея заняться огородничеством, как ни странно, нашла у остальных моих домочадцев полную и абсолютную поддержку. Домиан хмыкнул и, уточнив, столько именно земли мне потребуется, ушёл подыскивать подходящее место, прихватив с собой Хантера. Освальд же, пробормотав что-то одобрительное по поводу моей хозяйственности, удалился по своим делам.

А мы с Майклом отправились в библиотеку, чтобы найти там какой-нибудь справочник по растениям этого мира, так как дело было не только в укропе и петрушке. Я немного разбиралась в травах, так себе, конечно, на уровне чуть выше дилетантского, но кое-какие лекарственные растения из наиболее распространённых знала и заготовить их должным образом могла. А так как аптеки в лесу нет и в ближайшие пару сотен лето точно не предвидится, то я очень надеялась найти аналоги нашему привычному зверобою, мяте, ромашке, чабрецу, тысячелистнику и шалфею.

Библиотекой в доме называлась небольшая и очень уютная комната на втором этаже, окнами выходившая на сторону, противоположную той, на которую открывался вид с террасы. Но принципиально пейзаж не менялся: здесь тоже, естественно, кругом был всё тот же уже привычный (как-то быстро я привыкла…) Франгай.

Книжные шкафы, плотно заставленные книгами, высились по всем стенам до самого потолка. Я взглянула на них и поняла, что если я умею читать на языке этого мира (как-то я пока над этим не слишком задумывалась, а зря, кстати!), то скука мне не грозит – мне это богатство не перечитать и за сто лет. Хотя…если верить Домиану, их у меня в запасе гораздо больше.

Открыв наугад пару шкафов, я поняла две вещи: во-первых, читать на здешнем языке я умею, что уже радует: как-то не готова я за букварь садиться в таком возрасте. Во-вторых, без помощи человека, ориентирующегося в здешних книжных джунглях, мы с Майклом провозимся месяц как минимум.

Переглянувшись, мы синхронно пожали плечами, и я отправила толстячка на поиски Освальда, ибо помочь нам сможет только он. Надо будет всё-таки поинтересоваться, почему им необходимо общаться не только мысленно: они же все четверо – одно существо…

Освальд отыскался очень быстро и с готовностью согласился нам помочь. Выяснилось, что книги в шкафах расставлены по темам: здесь – о магии, здесь – исторические, здесь – беллетристика. Обнаружились в отдельном шкафу, где были собраны книги по медицине, кулинарии и домоводству, и книги по интересующей нас тематике: два справочника по лекарственным растениям и, чему я страшно обрадовалась, иллюстрированное подобие энциклопедии по всем известным в этом мире растениям.

Прижав к груди обретённые сокровища, я на всякий случай поинтересовалась у Освальда, могу ли я свободно приходить в библиотеку и брать любые книги, и получила в ответ полный удивления взгляд и утверждение, что, разумеется, могу – это ведь мой дом.

– А если я вытащу какую-нибудь книгу по магии и чего-нибудь не то прочитаю – кто может предсказать последствия? – осторожно спросила я, помня, что целый здоровенный шкаф был забит книгами о магии, ритуалах и прочих опасных интересностях.

– Пока у тебя не проснулась магия, ты ничего не сможешь натворить, – успокоил меня Освальд, – а как только магия к тебе вернётся, с тобой начнут заниматься.

– Кто? – с жадным любопытством тут же спросила я. – Ты? Или Домиан?

– Посмотрим, – уклончиво ответил Освальд и поспешил сменить тему, – ты нашла то, что искала, Лиз? Я могу ещё чем-то помочь?

– Да. У меня есть вопрос, – я смущённо улыбнулась своему домоправителю (ну а как его ещё назвать), – скажи, ведь вы все четверо – одно существо. Почему же тогда, например, Майкл не мог мысленно позвать тебя? Домиан переглядывается с Хантером. Разве вы не думаете все одновременно?

– Нет, конечно, – тонко улыбнулся Освальд, – когда ты вернулась, мы разделили наше одно сознание на четыре части, каждая из которых получила