Памир, покоритель холмов - Иван Шаман Страница 48

— Господин, не хотите с нами пройтись? — спросила одна особенно смелая девица, лет двадцати, сочная, румяная, разгорячённая танцем и квасом. И я заметил, как с огромным трудом Милослава отвернулась, чтобы не отпугнуть девушку.

— Не сегодня. Веселитесь, если силы ещё остались, — с улыбкой ответил я, и слегка надувшаяся девушка, которая и так и эдак старалась продемонстрировать свои прелести, вернулась в круг.

— Мог бы и сходить, — тихо, но благодарно проговорила жрица.

— Хочешь? — хмыкнул я, но она покачала головой. — Что, тоже по статусу не положено?

— И ведь, верно, — осеклась Милослава. — Простите, долгожданный господин, я не подумала. Но… тогда нам нужно уйти пораньше.

— Ты меня интригуешь. И чем же у вас заканчивается праздник урожая?

— Ох, ну как… — замялась жрица. — Мы православные! Вот вам крест! Но если матушку землю не задобрить и ритуалы не провести… может и неурожай быть, и заморозки посреди лета. А у нас на удивление хорошо всё прошло и поблагодарить нужно…

Последние слова она буквально прошептала, совершенно смутившись под моим взглядом. А затем схватила со стола бокал с вином и опрокинула его залпом.

— Знаешь, теперь мне ещё больше хочется посмотреть, чем всё закончится. А может, и поучаствовать. Ты ведь верховная жрица и должна начинать ритуал, верно?

— Угу… — слишком быстро кивнула Милослава.

— В таком случае я в твоём распоряжении, — жрица глубоко вздохнула, и ещё раз кивнула, а потом, потянувшись, впилась в мои губы своими, нежными и горячими. Раздались одобрительные смешки и крики. А через полчаса во всём дворе не осталось ни одного человека, который не нашёл бы себе пару. Как не осталось и одетых.

Увы, девушек было куда больше, чем мужчин, но и они старались, как могли ублажить мать-землю. И друг с другом, и деля одного парня на двоих или троих. Было так жарко и влажно, что я не сразу сообразил, та дерзкая молодуха присоединилась к нам с Милославой. Жрица сама её подозвала, и не её одну…

Глава 15

Ночь выдалась бурной, соседки — неугомонными, а я… даже как-то не особенно выбился из сил, хотя магию держал под строгим контролем. Это вообще с каждым днём давалось всё легче. Из статуи я выбрался всего неделю назад, а уже чувствовал себя вполне уверенно. Хотя на каменной коже всё ещё приходилось концентрироваться.

Утро же. Открыв один глаз, я не без удивления обнаружил, что Милослава сегодня не сбежала до рассвета. Может, я всё же не рассчитал её силы, но скорее она просто перебрала вчера того, что называла вином. Хотя, откровенно говоря, употреблять это поило не стоило. Синька — зло, а женский алкоголизм неизлечим.

Проверив, что она ещё дышит, и по себе помня, какие адские муки бывают с похмелья, я не стал будить жрицу. Вместо этого поставил возле брошенного на пол матраса пустое корыто, бадью с водой и кружку для питья. Авось, догадается, в каком порядке использовать, не маленькая.

Сам же вышел во двор, где ещё расползались восхитительно хмурые селяне, и начал делать зарядку. Размявшись и убедившись, что онемения нет ни в одной из конечностей, а значит, магия камня под полным контролем, я сделал небольшую пробежку и, как следует разогревшись, полез в речку.

Вода приятно холодила разгорячённое тело, всё же не июль на дворе, скоро осень. Но я продолжал плавать, пока не замёрз, и только после этого активировал боевую форму. И тут же пошёл на дно, словно булыжник. Впрочем, я таковым и являлся — ещё и с весом под две тонны. Гранитная статуя, мерно машущая руками и ногами, создающая водовороты и распугивающая мелкую рыбёшку.

Заодно обнаружил, что в форме камня могу не дышать. Вообще. Магия!

На берег выбрался, только когда солнце поднялось в зенит и стало ощутимо пробивать через толщу воды. Тренировки тренировками, а работу никто не отменял, тем более что её у меня было выше крыши. К счастью, не всю предстояло делать в одиночку.

— Нужно вырубить деревья вдоль дороги, — сказал я, подозвав нескольких мужиков, среди которых с удивлением обнаружил Николая.

— Как прикажете, господин магик, — невесело ответил Егор. — Только ведь пни выкорчёвывать даже с трактором замучаемся.

— А вот этого не надо. Пни оставляйте, и стволы пилите в метре от земли, так чтобы обзору они не мешали, а вот движение перекрывали напрочь.

— Так если обзор открыть, по селу из пушки прямой наводкой бить будут, — заметил Лещов. — Уж лучше за деревьями.

— О, вот ты, как самый умный и опытный, и будешь остальным помогать, объяснять, что да как, — усмехнувшись, сказал я, но для наглядности начертил тут же, на земле, схему. — Дорога должна идти к селению по касательной, а не по прямой. Вот в этой точке на деревьях сделаете небольшую лежанку и лесенку соорудите. Метра три-четыре, выше не нужно. Но так, чтобы весь путь просматривался. Ясно?

— Ясно, чего уж тут не ясного, — помрачнев, пробурчали селяне. — Это работы дня на четыре, а то и на всю неделю.

— Да ну? У нас теперь две машины. Пилите, оттаскивайте стволы трактором, и так по очереди, чтоб быстрее было. Ну и о паромобиле не забывайте. А я пока стеной займусь.

Раздав ценные указания, я направился к вчерашнему валу. Нужно было укрепить его склоны, чтобы не осыпался и не размыло водой. Благо, мелких камней и глины хватало. Заранее разделся до трусов, всё равно трудиться в боевой форме, и ловя на себе томные взгляды деревенских девушек, принялся за работу.

Со вчерашнего дня чувство камня заметно окрепло, сделалось более отчётливым, и это приятно удивляло. Правда, не покидало тревожное ощущение, что я чего-то недопонимаю. Я таскал глыбы, укладывал их в правильный рисунок, а они всё равно будто норовили «убежать».

Лишь ближе к вечеру неожиданно понял: что камни не стремятся укатиться, наоборот — прилегали друг к другу так плотно, что почти сливались в одну глыбу. Как? Почему? В голову приходило лишь одно объяснение: моё желание сложить из них правильную крепкую стену было столь велико, что стихия потянулась вслед за ним.

Нострадамус говорил о чём-то подобном, но